— Ты не умрёшь так просто, о нет… Перед этим ты увидишь, как этот мир сгорит дотла. Ты увидишь моё возвышение и воссоединение с великим отцом… Потом конечно последует смерть, но я возьму твою душу и буду пытать её на протяжении сотен веков, пока ты полностью не исчезнешь… — Азария говорил вкрадчиво и даже спокойно, он говорил эти мерзости истерзанной женщине с лёгкой, грустной улыбкой на своём меняющемся лице, как будто бы и правда переживал, за те страдания, что в будущем по его словам переживёт инквизитор. Но лицо Ефримии озарила наглая улыбка, она была маленьким смертным человеком под взором Его и улыбалась перед своей смертью, это неимоверно взбесило Кираса. Отчего он поднял женщину за волосы и всмотрелся в её пылающие ненавистью глаза. — Ты познаешь все возможные муки мразь…
— Обернись… Тварь! — Кровь выплеснулась изо рта Ефримии и попала на лицо Азарии. Тот швырнул женщину на пол и взаправду повернулся лицом к огромному витражному окну, оно было частично разбито, от выстрелов и использованных сил варпа, но на нём еще угадывалось покрытое золотом изображение Императора Человечества, вздымающего свой пылающий праведным огнем меч над головой.
Удар громового ястреба расшиб витражи на осколки и десантное судно дымя двигателями разнесло половину стены, попав в окно под достаточно большим углом. Корабль с чудовищным скрежетом прокатился по мраморному полу и снес несколько колон, после чего остановился, расплескав мясные останки гвардейцев по своей обожжённой во многих местах красной броне.
Аппарель судна с шипением открылась и изнутри десантного судна вышла фигура взбешённого до невозможности, пылающего ненавистью в глазах капитана четвертой роты. Выстрел монструозного вида пистолета, что сверкал синей плазмой на видимой прикрытой странным прозрачным материалом части затвора, буквально испепелил верхнюю часть тела предателя. Его горящие ноги откинуло в сторону стены прямо под еретические письмена, с которых стала медленно стекать черно-фиолетовая мерзкая на вид жидкость отращивая мёртвому магистру, верхнюю часть тела.
Найлус выбрался из летательного аппарата в просторное, но порядочно порушенное помещение. Растерзанные тела буквально выпотрошенных людей валялись в округе. Астартес же рассредоточились по всему залу и целились по сторонам, выискивая противника. Намётанный за бытность его в боевых действиях взгляд Хорса сразу срисовал, уцелевших. Один из Астартес стоящий на коленях посреди помещения, сейчас он поднимался с помощью подошедшего к нему капеллана роты. Изломанное женское тело, в броне. Женщина уже перевернулась на бок выплюнув вязкий сгусток крови и внимательным взглядом осматривала пришедших на помощь десантников. Мужчина сразу понял, что, судя по инсигнии блеснувшей на груди незнакомки, эта женщина является инквизитором, довольно опрометчиво с её стороны было лезть на воинов космодесанта будучи обычным человеком. Найлус подошёл к раненой, с самого начала, высадки его преследовало странное, давно забытое чувство. Он всё никак не мог осознать, что же именно чувствует в Силе, но понял, что сейчас оказался крайне близко к источнику странных эманаций. Опустившись на колени форсъюзер положил свою ладонь на голову женщины. Та раскрыла свой рот в немом крике, как будто бы реагируя на манипуляции джедая, но Найлус не обратил на это внимания и точно выверенным импульсом Силы погрузил женщину в сон. Его способности в исцелении никогда не были на высоте. Пока он обучался в храме, Хорсу никогда не нравилась судьба целителей, он больше предпочитал боевую стезю. Уже позже, пройдя войну, схождение во тьму и возврат к свету, Найлус обратил внимание на свои целительские способности. Но тёмная сторона, что отныне всегда была частью его Силы, сильно мешала в использовании данного навыка, за тысячи лет своих скитаний Хорс научился максимум останавливать кровь и увеличивать скорость регенерации, что он и использовал на чуть не павшей в бою инквизиторше.
Кровь, текущая из оторванной ноги женщины, остановилась, под действием Силы и она заснула тревожным, наверняка крайне болезненным сном. Найлус же встав с колен осмотрелся в поисках следующих пострадавших. Кровь, залившая зал и части тел, когда-то бывшие людьми, конечно, притягивали взгляд одарённого, но он не посмел отвлекаться на такие сущие в общем-то пустяки, видел он вещи и пострашнее.
