Пожав плечами, я спешилась, но все-таки показала, что недовольна.
— Ваша фамильярность недопустима, — произнесла я. — Будьте любезны обращаться ко мне на «вы».
— Ты себя видела, девка? — усмехнулся стражник. — Давай, шагай в караулку, плату за въезд в город отдавать будешь.
— Что? — возмутилась я. — Во-первых, в каком тоне вы позволяете себе разговаривать со мной, а во-вторых, какая плата, благородный тарг передо мной въехал бесплатно.
— С хорошеньких тарин в мужском костюме у нас плата особая, — похабно ухмыльнулся стражник, и ему на плечо сзади легла рука.
Флэй рывком развернул к себе хама и ударил в лицо, после присел над ним, уперев колено в грудь и полюбопытствовал.
— С каких пор в стражи берут скот?
— Благородный тарг, так это же…
— Моя жена, ясно? — рявкнул мой дикарь. — Теперь быстро извинись перед тарганной, пока я твою требуху на кулак не намотал.
— Так костюм же мужской… — пробормотал стражник.
— Как они мне надоели, — Флэй закатил глаза. — Путешествовать верхом так удобней, что неясного?! Ты по ее разговору уже должен был определить, что перед тобой дама, а не дешевая девка.
— Но костюм… неприлично…
— Давай тебя оденем в платье и отправим в путь верхом, потом расскажешь, как тебе понравилось, — рыкнул сын Белой Рыси и поставил стражника на ноги. — Извиняйся!
— Благородная тарганна, простите, дурак, не разглядел, — пробормотал стражник.
Флэй выжидающе посмотрел на меня. Я махнула рукой, и мой спутник пинком придал направление блюстителю Камского порядка. Затем взял меня за локоть и оттащил подальше.
— Будем дальше кривляться и показывать норов, или перестанем мается дурью? — поинтересовался мужчина.
— Да, как ты смеешь? — возмутилась я. — Мое недовольство имеет под собой основу, а вот твое молчание совершенно необоснованно.
— Может, я должен был начать извиняться? — сухо спросил Флэй.
Я смерила его гневным взглядом. Но он только махнул на меня рукой и указал идти за собой. Я хотела было показать ему, что он никто и не смеет мне указывать, но быстро вспомнила неприятный инцидент на воротах и догнала его, ведя лошадь в поводу.
— Насчет моего молчании, — произнес Флэй. — Не вижу смысла заискивать перед тем, кто виновен в тех же грехах.
— Что? — я потрясенно посмотрела на него. — Пока я заботилась о других больше, чем о себе!
— Правда? — мужчина обернулся и смерил меня насмешливым взглядом. — А так ли это, тарганночка? Ты обвиняешь меня в том, что я со своей местью погубил множество жизней одним своим поступком, так? — я кивнула. — Скажи мне, ты ненавидишь герцога?
— Всей душой, — глухо отозвалась я.
— И смерти желаешь?
— Желаю!
— То есть ты настолько сильно его ненавидишь, что смогла бы забрать его жизнь? — уточнил Флэй. Я осторожно кивнула в ответ, но тут же уточнила.
— Я хотела отравить себя вместе с ним, чтобы освободить землю от этого зверя, но я этого не сделала.
— Значит, ты хотела убить его, но пощадила так же, как я когда-то? Оставила ему на растерзание еще какую-нибудь Сафи или Золи? Их мужей, отцов, женихов. Так? — я застыла, ошарашено глядя на него.
— А почему передумала? — осведомился мой спутник.
Я не спешила отвечать, вдруг с ужасом поняв, что твердыня моей убежденности дала трещину.
— Так почему? — не отставал Флэй.
— Не хотела, чтобы он и там не давал мне покоя, — тихо ответила я и скривилась, глядя на едва уловимую усмешку, скользнувшую по губам дикаря.
— То есть, ты оставила его жить и творить дальше свои мерзости только потому, что лично тебе не хотелось видеть его рядом в ином мире? И что отличает нас друг от друга, Сафи? Я оставил герцога жить, чтобы удовлетворить жажду своей мести и насладиться его страданиями. А ты хотела оставить ему жизнь, чтобы избавиться от него, совсем не думая о тех жизнях, которые он еще загубит. Ты обвиняешь меня лишь на том основании, что лично ты могла выиграть от смерти герцога, но те же деревни и город для тебя остаются устрашающей, но совершенно далекой от души и сердца трагедией. Так почему я должен был в тот момент думать о таких же далеких и нереальных для меня людях? Ты злишься не столько за гибель людей, сколько за то, что ими Найяр проложил тебе дорогу к храму, не так ли? Взгляни себе в душу, Сафи, взгляни пристально и скажи честно, о чем чаще ты жалела: о себе или о погибших людях? И если о людях, то как же ты так эгоистично хотела свободы только для себя, забыв о тех, кто стоит в очереди на смерть от герцогской руки?
— Хватит! — воскликнула я.
— О себе, не так ли, — усмехнулся Флэй. — Как и я, правда, тарганночка? А теперь я покажу тебе, что забрав жизнь герцога, ты бы тоже поступила эгоистично и погубила жизней еще больше.
Мой непонимающей взгляд встретил очередную усмешку на губах мужчины..
— У Найяра нет прямых наследников, стало быть, после его смерти начнется грызня за власть. А есть еще Бриатарк, Владыка, другие государства, которым нравятся богатые земли герцогства и его удобное местоположение. Как думаешь, что будут делать эти коршуны?
— Воспользуются нашими проблемами и нападут, — шепотом ответила я.
