Искупление кровью полностью

Жюстина открыла камеру:

— Как ты, Марианна?

— Плохо. Как мне ее не хватает, ты представить не можешь… Та дрянь убила ее! Нарочно, я уверена!

Голос у нее был все еще хриплый. То и дело пропадал. Или скрипел, как пила по дереву.

Жюстина предпочла скрыть от нее то, что услышала в кабинете шефа. Незачем подогревать в ней жажду мести.

— Она утверждает, будто ничего не слышала…

— И ты ей веришь?! — взорвалась Марианна, даже попыталась крикнуть.

— Не знаю… Ты выйдешь во двор? Погода прекрасная. Солнце светит! Это тебе пойдет на пользу.

— Охоты нет…

Даниэль заорал в коридоре, успокаивая женщин, роптавших от нетерпения. Потом заглянул в открытую дверь.

— Уже иду, — заторопилась Жюстина.

— Ничего, подождут! — буркнул Даниэль. — Ты готова, Марианна? Давай одевайся, прихорашивайся!

— Охоты нет!

— Я отправил Париотти домой… Отдежурю вместо нее сегодня. Лучше ей не попадаться женщинам на глаза после того, что случилось ночью… Давай Марианна, поторопись, пожалуйста…

Она тяжело вздохнула, но все-таки поднялась.

— Боишься, что я завалю ее, да? — предположила Марианна, глядя ему прямо в глаза.

— Не мели чепухи! Больше не хочу об этом слышать, о’кей? Давай пошевеливайся, девочкам надоело ждать… Так что я пошел.

Он вернулся в коридор и еще долго кричал там. Марианна надела футболку, джинсы и кроссовки. Потом следом за Жюстиной направилась к лестнице. Начальник отдал приказ, и все стадо устремилось к свободе.

Солнце и правда сияло ярко в преддверии лета. Марианна уселась на нижней ступеньке. Слишком усталая, чтобы бегать. ВМ подошла, с участием положила руку ей на затылок.

— Сегодня мне не до разговоров, — извинилась Марианна.

— Ничего удивительного… Ты так голосила ночью!

— Маркиза слышала меня, я уверена… Но утверждает обратное… Такая дрянь!

— Конечно слышала, — подтвердила ВМ, скручивая папиросу. — Кажется, даже надзиратели в другом блоке слышали… Она была в сознании, когда ты начала звать на помощь?

— Да… Она даже говорила со мной… Потом отключилась.

— Марианна, ты знаешь, что это должно было случиться… Она была не из того теста, чтобы все это выдержать.

— Я могла бы ее спасти, черт!

— Нет. Сегодня ночью, может быть. Но она бы повторила попытку. Ведь доктор щедрой рукой отсыпал ей таблетки, так что она могла улететь на небо в любой момент. Когда только они поймут, что успокоительные нужно выдавать каждый день, а не на две недели впрок!

— Я могла бы ее спасти! — упрямо твердила Марианна. — Если бы она успела повидаться с сыном, она бы стала бороться, я уверена…

Вдруг они заметили, что с десяток заключенных скопились перед лестницей, прямо напротив. Марианна узнала метиску, которую видела в душе. Ее пылающая шевелюра красиво развевалась по ветру. Она и высказалась от имени всех:

— Жаль твою соседку… Наши соболезнования…

— Спасибо, — прохрипела Марианна своим омертвевшим голосом.

Другие женщины присоединились к группе, раздались крики. Смерть Маркизе! — разносил ветер по всему двору. Даниэль тотчас же подошел, опасаясь бунта. Заключенные обступили его. Заплатит ли она за это? Это в порядке вещей, что заключенную оставили подыхать?

Он старался утихомирить толпу. Марианна смотрела на его потуги с грустным сочувствием.

— Мы проведем расследование, — заверил он.

Рассказывай! Ничего-то вы не проведете! Лгуны! Убийцы! Напрасно он убеждал их и успокаивал, с возмущением и смятением было никак не совладать. Потом его будто прорвало.

— Что это вдруг на вас накатило, а? — заорал он. — Когда мадам Оберже избивали, вы пальцем не пошевелили, чтобы ее защитить, ведь так?

Иные запротестовали. Но многие головы опустились. Даниэль, однако, понимал: то, что вырвалось у него в порыве бессильного гнева, — настоящий абсурд. Он овладел собой:

— Мы проведем расследование! Если сотрудник допустил нарушение, он будет наказан!

Никого не накажут! Париотти давно отравляет нам жизнь! Ее саму пора посадить!

— А теперь все разойдитесь! — скомандовал начальник, повысив голос.

Толпа понемногу рассосалась, ВМ оценила представление, захлопав в ладоши.

— Браво, месье! — сказала она с иронией. — Если вы думаете, что мы на это купимся…

— Что вы хотите, чтобы я им сказал? — проворчал Даниэль.

— Ну, например: постарайтесь не кончать с собой, когда дежурит Париотти…

Как бы он хотел сейчас отыграться на Маркизе! Но сам барахтался в гнилом болоте. В грязи по колено.

— Вот именно! — с горечью заметил он. — Хотите бунта — продолжайте в том же духе!

— Мы не хотим ничего такого! — возразила Марианна. — Было бы здорово, если бы извращенка вроде нее не могла свирепствовать в тюрьме! Нужно проводить психиатрическую экспертизу, прежде чем набирать невесть кого!

— Точно! — подхватила ВМ. — Не пускать эсэсовцев, садистов и маньяков! Тех, кто приходит в тюрьмы только затем, чтобы потакать своим инстинктам и срывать злобу на заключенных!