Марианна осмотрела комнату на предмет потенциального оружия. Нечем особенно поживиться. Шариковая ручка, которую можно воткнуть в горло. Удлинитель, которым можно скрутить руки. Придется довольствоваться оружием тела, самым смертоносным.
Нужно было восстановить форму. Марианна сняла лубок с пальца левой руки, наложила тугую повязку. Начала понемногу разминаться перед зеркальным шкафом. Сначала медленные движения. Потом все быстрее, неистовее. Ее правый кулак, ее ступни мелькали в воздухе со скоростью молнии. Будь перед ней противник, она бы измолотила его в труху. Но все-таки боль была практически невыносимой. Она возникала то здесь, то там, но Марианна выкладывалась по полной, стараясь игнорировать жалобы ослабевшего тела. Какая разница, страдает она или нет, пусть даже от страдания лишится чувств. Не важно, что шеей не шевельнуть, что в ребрах трещины. Но через полчаса такой бесчеловечной тренировки она рухнула на колени перед зеркалом, стиснув зубы.
Позволила себе очень горячий душ. Причесалась, надушилась. Потом снова улеглась в свою слишком широкую постель. Дайте мне еще пару дней, мужички, и я вас всех сделаю!.. Марианна упорхнет. Навсегда!
Представив себе лицо комиссара, она расхохоталась. Но даже смеяться было больно. Тебе это дорого обойдется, месье комиссар! Твои начальнички тебя линчуют! Отправят регулировать уличное движение, не успеешь и глазом моргнуть!
Она с наслаждением выкурила сигарету. Жизнь — любопытная штука, думала она, наполняя легкие никотином. Копы бросили меня в тюрьму, копы вытащили меня оттуда. Я влюбилась в тюремщика.
Я, девушка из хорошей семьи! Гревиль!
Шаги в коридоре. Придать себе утомленный вид. Она, впрочем, и правда утомлена. Дверь отворилась, Марианна повернула голову. Взгляд упал на усики Куницы. Судьба улыбалась ей. Дидье принес обед, поставил поднос на письменный стол.
— Я сегодня наказана? — возмутилась Марианна, наивно хлопая глазами. — Не имею права обедать с вами?
— Фрэнк велел принести тебе еду… Наверное, считает, что ты нуждаешься в отдыхе.
Марианна потянулась, ее футболка задралась, обнажив живот.
— Да, правда: я все еще слишком слаба…
Она встала в тот самый момент, когда коп собирался выйти. С самым невинным видом загородила ему дорогу.
— Как вы думаете, мне позволят немного погулять сегодня днем? Мне так нужно солнышко, лейтенант… Но вы, должно быть, вовсе и не лейтенант? Нет, вы, безусловно, капитан или майор… Извините меня.
— Ничего…
Марианна нежно улыбалась ему. В голосе звучали сладострастные нотки.
— Можете оказать мне услугу, майор? Взгляните на мой затылок, пожалуйста. Очень больно…
Она повернулась, чуть выгнула спину.
— Кожа действительно покраснела… Я купил в аптеке дезинфицирующее средство.
Марианна развернулась, они теперь стояли в нескольких сантиметрах друг от друга.
— А кодеин вы купили? Еще мне нужны компрессы…
— Сейчас принесу, — сказал он.
— Спасибо, майор.
— Я не майор. Зови меня Дидье… Я скоро вернусь.
Коп удалился, а на лице Марианны появилось выражение голодной хищницы. Уж тебя-то я слопаю в один прием!
Она уселась перед подносом с едой. Включила телевизор. Лавина образов, оглушающих, агрессивных. Новости в час дня. Мир, несомненно, катится ко всем чертям, но об этом никто и словом не обмолвится… Вдруг — ее собственное лицо во весь экран. Марианна остолбенела.
— Приятно видеть себя на экране?
Марианна вздрогнула, выронила вилку. Комиссар стоял прямо позади нее. Погруженная в рассказ о собственной жизни, она даже не слышала, как он вошел.
— Напугал? Извини, нужно было постучать погромче…
Комиссар выключил телевизор. На нем были джинсы вместо шикарных черных брюк. Но и такую одежду он носил непринужденно. Футболка, поверх нее рубашка с коротким рукавом. Он был не лишен шарма, Марианна с удовольствием изуродовала бы его. Запустила бы коготки в смазливое личико.
— Надела бы ты шейный корсет, Марианна.
— Я в нем задыхаюсь…
