— Но… Если я попаду на пленку, все узнают, что убила я!
— В этом цель операции… Все должны узнать, что это ты. Ты вышла из тюрьмы, ты хочешь отомстить тем, кто тебя туда отправил. Тот тип топил тебя во время суда, разве нет?
— Да… Это он потребовал пожизненного и назначения срока, при котором невозможно условно-досрочное… Хотел показать пример!
— На присяжных, ясное дело, повлияла речь обвинения, ведь так? Естественно, все подумают, что ты захотела с ним поквитаться…
— Естественно?! Я совершила побег, мне есть о чем позаботиться, мать твою, кроме как валить заместителя прокурора, пусть я и ненавижу его!
— Мы, наоборот, думаем, что твоя репутация сыграет нам на руку и сценарий пройдет… Ведь на твоем счету не одна жертва, психологи тебя сочли опасной, не поддающейся внушению… Они ошибаются, конечно… Но для общественного мнения не будет ничего удивительного в том, что ты убиваешь снова… Мстишь за себя.
Она прикурила еще одну сигарету.
— И потом… Неужели тебе совсем не хочется отомстить тому типу?
— Говнюк и правда меня утопил, но…
— Все произойдет так, как я сказал, — отрезал Фрэнк.
— Я все сделаю, — заверила Марианна.
— Хорошо… Стало быть, ты садишься к нам в тачку, а потом…
— Потом? Разве это не конец?
— Нет, Марианна. Не конец… Потом мы отправляемся в П. Поскольку ты начнешь действовать ночью, мы прибудем туда до восьми утра…
— Какого хрена мы забыли в П.? — изумилась Марианна, явно почуяв неладное.
— Мы высадим тебя неподалеку от Дворца правосудия… Ты должна туда войти.
Марианна поперхнулась дымом:
— Что?! Да вы не в себе! Едва переступив порог дворца, я тут же спалюсь!
— В такую рань еще не будет толпы. Придется тебе самой выкручиваться. Я предупреждал, что миссия опасная… Ты войдешь в кабинет судьи по задержаниям. Судьи Надин Форестье.
Глаза у Марианны стали размером с летающие тарелки.
— Знаю, это она готовила твое дело о двойном убийстве. Ее ты тоже должна проклинать!
— Я ненавижу ее, это правда… И что? Я должна ограбить ее кабинет?
— Нет, Марианна… Она всегда приходит во дворец очень рано. И будет там, как каждое утро. Одна. Ее секретарша приходит в восемь сорок пять или даже в девять часов…
Марианна цеплялась за последнюю надежду, хотя уже предвидела худшее.
— Ты постараешься добраться до ее кабинета… Думаю, ты помнишь, где он расположен?
— На третьем этаже, в конце коридора, справа.
— Отлично. Значит, судья будет одна, первые посетители явятся не раньше девяти… Ты заставишь ее отдать оригинал досье Шарона. По идее, он должен храниться у нее в кабинете.
— Как вышло, что у нее оригинал, а у того, другого, — копия? Что это за досье такое?
— Форестье и Обер — любовники.
— Ты шутишь! — осклабилась Марианна.
— Нет. Поверь, мы пасем их достаточно давно, чтобы быть в этом уверенными!
— Как она может кувыркаться с этаким старым хряком? Она сумасшедшая! Хотя чему удивляться! Или же ради карьеры…
Лоран расхохотался, Фрэнк улыбнулся:
— Это не наши проблемы… Вернемся к делу, согласна? Стало быть, ты забираешь оригинал. Опять же удостоверяешься, что тебе дали нужное досье и видеокассету, к нему приложенную…
— Поняла, месье комиссар, я не слабоумная! И что я делаю с этим досье?
— Приносишь нам, разумеется… Но сначала нужно, чтобы ты ликвидировала Форестье.
— Что ты сказал? — пролепетала она.
— Ты должна убить Форестье, — повторил Фрэнк с нажимом.
Она вдруг вскочила, опрокинув стул.
— Но… Ты говорил об
Лоран подобрал стул, усадил ее силой. Она стукнула ногой по столу.
— Успокойся, — велел Фрэнк.
— Нет, я не успокоюсь! Почему ты мне врал?
— Я… Мне не было позволено посвятить тебя в детали… Мы подумали, что не будет особой разницы, и…
—
— Нет. В начале мы действительно думали, что это тебя не затруднит… Убить одного человека или двоих. Когда я увидел, что для тебя это проблема, поскольку ты задала мне вопрос на свидании… я сказал себе, что лучше не выкладывать сразу все. Боялся, что ты откажешься.
Марианна обхватила голову руками, опять пнула стол.
— Вот мерзавцы! — прошептала она.
— Ты ненавидишь эту женщину. Она не оставила тебе ни малейшего шанса. Я думал, это облегчит тебе задачу… Не будет так тяжело.
— Если бы я должна была завалить всех, кого ненавижу, ты бы тоже был мертв!
Он принял это без возражений. Только маленькая трещинка появилась в глубине зеленых глаз. Он продолжал нагнетать напряжение:
— Мы не можем ничего изменить, к сожалению. Форестье должна умереть. Как и Обер…
Марианна подняла на него глаза. Холодок пробежал у него по спине.
— Как узнают, что это я завалила судью?
— Ты это сделаешь из того же оружия, каким убьешь Обера… Полиция быстро обнаружит совпадение.
— Ваш план — дерьмо! Так или иначе, я отказываюсь! Меня нанимали убить одного, не двоих!
— Ты все исполнишь. У тебя нет выбора. Подумай о твоем мужчине…
Филипп закрыл глаза. Марианна метнула в комиссара взгляд, разящий не хуже автоматной очереди.
