Он вдруг встал на колени. Она колебалась. Но ей нужно было прикоснуться. Опереться обо что-то перед великим прыжком. О чье-то плечо — перед смертью. Ей было так страшно уходить одной… Она тоже присела, прислонилась к нему лбом. И все-таки каждый был сам по себе. По разные стороны оврага. Фрэнк спрятал руки за спину. Не понимал ничего.
— Ты хотела меня убить… А сейчас чего ты хочешь, Марианна?
— Чего ты ждешь, Фрэнк? Я хочу умереть, потому что Даниэль ушел.
Фрэнк наконец заключил ее в объятия. Без устали повторял ее имя:
— Марианна… Ты не умрешь: я о тебе позабочусь. Тебе больше нечего бояться…
— Я просто хочу, чтобы это… прекратилось.
— Да… Все кончено. Я вылечу тебя. Ты теперь свободна…
Свободна? Марианна тихо расплакалась у него на груди. У нее все равно больше никого не осталось. Свободна. Без Даниэля. Она медленно погрузилась во тьму и в забвение.
Она уже не плакала. Вся обмякла. Фрэнк осторожно прислонил ее к стене. Погладил по щеке. Слегка встряхнул:
— Не засыпай, Марианна! Оставайся со мной! Не засыпай!
Он тщетно пытался привести ее в чувство. Спустился Лоран, наступил на «глок», который валялся под лестницей. Чуть не растянулся во весь рост. Крики Фрэнка вырвали его из сна.
— Вернулась! — прошептал он, не веря своим глазам.
Тут же заметил лиловую папку, пропитанную гемоглобином.
— Черт, у нее получилось… Она мертва?
— Нет, — отвечал Фрэнк. — Но серьезно ранена. Разбуди Филиппа.
— Нет нужды, — сказал лейтенант, уже спускаясь по лестнице.
— Хорошо, — хладнокровно продолжил Фрэнк. — Мы возвращаемся в Т. Здесь оставаться нельзя. Она, должно быть, бросила тачку где-то за углом. Ее не замедлят найти и прочешут весь сектор. Нельзя терять ни минуты.
Филипп склонился к Марианне:
— Мы повезем ее такую? В таком состоянии?
— Она может не пережить переезда, — заметил Лоран.
— А если ее найдут? Думаешь, это она переживет? Здесь оставаться нельзя ни ей, ни нам. Филипп, собери вещи, по максимуму сотри отпечатки. Лоран, выводи фургон из гаража. Я понесу Марианну.
Лоран подогнал фургон прямо к калитке. Они нарочно выбрали малонаселенную улицу, чтобы не привлекать внимания. В соседнем доме слева располагался оптовый склад кормов для животных, справа — небольшое предприятие по ремонту труб. Лоран завел мотор и помог Филиппу погрузить вещи.
Фрэнк донес Марианну до машины, уложил на банкетку.
Копы вытерли кровь, отпечатки, все, что могло выдать ее присутствие в доме. Теперь нужно было добраться до имения. Добрая сотня километров. Лоран, как обычно, сел за руль. Филипп остался сзади, с шефом.
— Думаешь, она выдержит? — беспокоился молодой лейтенант. — Заметь, это я так, просто спрашиваю: может, тебе наплевать…
Комиссар испепелил его взглядом.
— Извини…
Филипп снял рубашку, скомкал ее:
— Прижми это к ране… Опять кровоточит.
Фрэнк положил комок ткани поверх футболки, надавил. В данный момент лучше было не выводить его из себя.
— Поедем проселками? — предложил капитан. — Везде оцепления…
— Нет. Самым коротким путем. Никто не станет обыскивать полицейский фургон.
Лоран вел машину с особой осторожностью, но нервы обоих медбратьев подвергались жестокому испытанию.
— Она узнала о самоубийстве Бахмана, — вдруг объявил комиссар.
— Мы в курсе, — отозвался Филипп. — Видели газету. Как она реагировала?
— Она… Она хотела меня грохнуть.
— Грохнуть тебя? — воскликнул Филипп. — Как же ты ее отговорил?
— Никак… Она сама передумала. Сказала, что и без того пролито много крови. Думаю, ей просто не хватило сил. Она… Она боялась умирать в одиночестве. В конце захотела, чтобы я ее убил…
Лоран поставил музыку, чтобы разрядить атмосферу. Фургон одолевал километр за километром на самой малой скорости. В этой импровизированной машине «скорой помощи» начался обратный отсчет. Все питали надежду, что она не превратится в катафалк до приезда в Т.
— Оцепление! — вдруг объявил водитель со своим обычным спокойствием.
Они едва проехали двадцать километров. Филипп задернул занавеску за водительским местом.
Лоран остановился перед тремя жандармами с ружьями наперевес. Опустил стекло, достал удостоверение с трехцветной полосой:
— Добрый вечер, господа.
Он тотчас же показал свой творящий чудеса пропуск.
— Извините, капитан. Мы останавливаем все машины.
— Естественно, майор, — ответил Лоран. — Так и не напали на след Гревиль?
— Нет… Правда, только что нашли «фольксваген-гольф». В трех километрах от Ж.-на-М. Бензобак пустой!
— Да? Значит, теперь у нее нет тачки?
— Может, она угнала другую. Вообще-то, это усложняет нам задачу. Но мы обнаружили много крови на сиденьях, она, похоже, тяжело ранена. Ей далеко не уйти.
Марианна застонала, Фрэнк торопливо прикрыл ей рот рукой.
— Куда едете? — полюбопытствовал жандарм.
— Возвращаюсь в П., — соврал Лоран. — Везу документы…
— Доброго пути, капитан!
— И вам счастливой охоты, — ответил Лоран, отдавая честь. — Надеюсь, вы ее поймаете, эту маленькую дрянь.
— Могу сказать одно: если она появится здесь, мы стреляем на поражение. Пора ее прикончить!
