— Нет. Просто спрашиваю себя, как… Как тебе удалось влюбиться в него после всего этого?
— Много месяцев это был просто ужас. Потом я привыкла… Порой говорила себе, что это я имею над ним власть.
— Без сомнения, так оно и было…
— Вот только он мог обходиться без меня, а я без наркоты не могла. Если я скандалила, он мне ничего не давал. Такие были правила… А потом однажды… Мы занялись этим, не имея в виду порошок или сигареты… После все пошло по-другому. Я в него влюбилась мало-помалу. А он влюбился в меня. Не было уже никаких сделок… Это ему стоило жизни… Мне всегда будет его не хватать.
— Знаю, Марианна.
— Но я больше не буду плакать, не беспокойся!
— Я пойду, отдыхай, — сказал он. — До завтра…
Он закрыл за собой дверь.
На ключ.
Придя несколько раньше назначенного срока, Фрэнк расположился на скамейке под сенью дерева каркас[18]. Проследил глазами за молодой женщиной, которая вела за руку ребенка. Мальчика, немного задумчивого.
Фрэнк снова посмотрел на часы. Нервничал. Артериальное давление подскочило. Хотя с чего бы? Он просто надеялся, что Эрманн поменяет пункт назначения для Марианны.
Силуэт советника нарисовался наконец в другом конце парка. Фрэнк поднялся ему навстречу, заставив себя слегка улыбнуться.
Несмотря на ночи, полные жгучей обиды. Несмотря на чувство, весьма напоминающее отвращение. А то и ненависть.
— Добрый день, Фрэнк. Как вы поживаете?
— Хорошо, месье, благодарю вас.
Тон такой же, как обычно. Почтительный, вежливый, любезный. То же рукопожатие от чистого сердца, крепкое. Вот только чиновник исподтишка вытер ладонь о брюки. Советник тотчас же принялся ходить. Не терпел неподвижности. Всегда в движении. Вот только сейчас он молчал. Будто что-то стояло ему поперек горла.
Тогда Фрэнк взял инициативу на себя:
— Сожалею, что пришлось поменять пункт назначения, но Марианна отказывается лететь в Южную Америку. Может быть, у вас возникли проблемы, но…
— Никаких проблем, Фрэнк.
Комиссар почувствовал облегчение.
— У меня не возникло никаких проблем, — повторил Эрманн. — Потому что Марианна де Гревиль никуда не полетит.
Фрэнк застыл на месте. Советнику, который ушел вперед, пришлось вернуться.
— Господин министр дал на этот счет четкие указания.
— Я не понимаю, месье. Что вы хотите сказать?
— Послушайте, Фрэнк… Министр передумал. Он… Он не хочет рисковать. Он не решается отпустить подобного монстра на волю.
Фрэнк смотрел на него, весь похолодев. Вдруг понял, что подсознательно всегда этого ждал.
— Он хочет, чтобы вы ликвидировали девушку.
— Ее зовут Марианна, месье.
Эрманн отвел взгляд, чтобы на несколько мгновений уйти из-под власти зеленых глаз.
— Полагаю, вы хотите, чтобы ее прикончили среди бела дня? — вдруг спросил комиссар.
Советник повернулся к нему. Приятно удивленный.
— Именно так! Эта девушка представляет опасность, общество по праву ждет от полиции защиты… Вы привезете ее на вокзал и выполните вашу работу полицейского.
— И стану героем! — продолжил Фрэнк с яростным оскалом. — А рейтинг господина министра подскочит до небес!
Эрманн тоже улыбнулся. Немного смущенный тем, что Фрэнк дошел до такого цинизма. Даже превзошел его самого. Учителя — ученик…
— Вижу, вы быстро схватываете, Фрэнк! Из вас получился бы превосходный политик! Представьте себе, был момент, когда я испугался, что…
— Нет, месье. Из меня бы не получился хороший
Эрманн проглотил оскорбление, не моргнув глазом. Слова скользнули по нему, как капля воды по пластику, не проникая внутрь.
— Я не стану ее убивать, месье.
— Вы должны, Фрэнк!.. Поймите нас правильно… Эта девушка представляет опасность как для Дюмена, так и для мирных обывателей. Ее нельзя отпускать на свободу. Это было бы… преступно.
— Девушка чуть не умерла, чтобы достать эти досье и кассету. Получила две пули, сутки была без сознания. Мои люди и я сделали все, чтобы ее спасти… И не для того, чтобы потом убить! Она выполнила свою часть договора. И теперь имеет право на вознаграждение.
— Понимаю ваши чувства, Фрэнк… Но я тщетно силился убедить министра, он стоит на своем. И, говоря откровенно, я думаю, что он прав.
— Я не стану убивать ее, месье. Настаивать бесполезно.
Советник вздохнул. Завел руки за спину.
— У вас нет выбора, Фрэнк. Вы по уши увязли в этой истории, сами понимаете… Вы не можете противостоять Дюмену. Из-за какой-то девчонки… Ведь она — убийца. Помешанная.
— Это молодая женщина, ей двадцать один год. Она рисковала жизнью, чтобы прикрыть министра. Проявила незаурядную отвагу.
— Фрэнк, образумьтесь, прошу вас! До сих пор вы были безупречны. Не стоит все портить из-за нее… Вы к ней привязаны, не так ли?
— Я ни к кому не привязан, месье. Но я держу свое слово и думал, что для вас это тоже имеет значение. По-видимому, я ошибался.
Эрманн ощутил удар. Новое оскорбление. Но не это его огорчало. А упорный отказ. Напрасная трата времени и энергии.
