— Что ж, — продолжил Эрманн, прикуривая сигарету, — дело осложнилось. По вашей вине… Но все уладится, я уверен. Я предлагаю вам сделку: вы говорите, где фильм и письма, и можете идти…
— Идти? Вы меня принимаете за дурачка?
— Нет, вовсе нет! Когда мы заберем все материалы, вас отпустят. Но, конечно же, мы оставим у себя вашу дочь, пока вы не закончите работу, Фрэнк…
— Как, по-вашему, я могу теперь вам верить!
— У вас нет выбора! Во всяком случае, я хочу только одного: получить улики и избавиться от той, которая нам мешает… Когда это будет сделано, ваша девчонка нам станет не нужна: зачем бы нам понадобилось ее удерживать? Что же до вас, то вы забудете эту прискорбную историю. Вернетесь к своим обязанностям… Вот видите: все очень просто, Фрэнк.
— Я вам не верю! Если я отдам вам досье, вы меня убьете, и ее тоже!
Эрманн чуть склонился к нему:
— Вы ошибаетесь, комиссар. Вы слишком нужны мне, чтобы закончить работу. Ликвидировать ту, кого следует ликвидировать…
Он не произносил имени Марианны. Балаклавы не должны быть в курсе происходящего.
— А потом? — спросил Фрэнк.
— Потом вы уже не сможете нам угрожать. Станете обычным копом, как все прочие… Разумеется, после вашей выходки благодарности от министра придется подождать… Но вы сами на это напросились.
— Идите к черту!
Эрманн вздохнул:
— Фрэнк… Скажите нам, где это досье. Не заставляйте нас совершить нечто, особо достойное сожаления…
Страх исказил черты комиссара. Эрманн подлил масла в огонь:
— Надеюсь, мы до этого не дойдем… Но если вы откажетесь говорить, нам придется заняться вашей девчонкой. И вы все равно скажете. Не сможете этого вынести.
Один из людей в балаклаве вышел, вернулся с Лорин. Та хотела подбежать к отцу, но монстр без лица ее не пустил. Девочка казалась очень напуганной. Сердце у Фрэнка разрывалось.
— Как долго вы продержитесь, комиссар? Хотя она не умеет говорить, думаю, кричать-то она может…
Фрэнку хотелось броситься на него, расколоть ему череп. Но он всего лишь улыбнулся дочери. Чтобы немного ее успокоить. Эти не блефовали. Фрэнк знал: они готовы на все ради достижения своей цели. На все. Даже на то, чтобы пытать ребенка.
— Итак, комиссар?
— Уведите ее, пожалуйста…
Лорин вышла вместе с одним из силовиков. Фрэнк тут же начал колоться:
— Досье у нотариуса… Мэтр Поль Лекюр, улица Пуанкаре, в Х. Он не знает, что в досье. Он вообще не в курсе. Вы… Вам не обязательно его убивать.
— Нужно, чтобы он согласился отдать нам документы!
— Я позвоню ему, если хотите…
— Хорошая мысль! Развяжите его.
Сбиры сняли с него наручники, отдали мобильник.
— На громкую связь, пожалуйста.
Лекюр отозвался почти сразу.
— Это я, Фрэнк…
— Как дела, старина?
— Неплохо, неплохо… Знаешь что… Я пошлю человека забрать досье, которое оставил у тебя.
— Правда? Ты уверен, что так надо, Фрэнк?
— Да, совершенно.
— Тогда почему ты сам за ним не приедешь?
— Ну… Я сегодня не могу. А оно мне будет нужно вечером…
— Ладно… И кому я должен отдать его?
— Одному из моих людей. Он покажет записку от меня. Где-то примерно через час…
— О’кей, я буду на месте… Пусть твой друг свяжется прямо со мной, от твоего имени. Секретарша не в курсе, сам понимаешь…
— Разумеется… Благодарю тебя, Поль. До скорого.
Он прервал связь, и Эрманн протянул ему листок бумаги. Фрэнк нацарапал несколько слов.
Советник, казалось, был в восторге. Он отдал приказание одному из своих людей. Фрэнк закрыл глаза.
— И что теперь?
— Теперь мы подождем, пока мой человек не вернется с досье. Я проверю, все ли на месте, и вы сможете вернуться к своей команде.
— А моя дочь?
— Мы оставим ее в надежном месте… Пока вы не выполните условия договора. Когда угроза перестанет существовать, мы вам ее вернем. Не беспокойтесь, с ней будут бережно обращаться… Мы же не монстры!
— Почему мы не возвращаемся? — удивлялась Марианна.
— Ждем звонка, — объяснил капитан.
Он припарковал «лагуну» метрах в ста от въезда в имение.
— Я так и знала: что-то стряслось! — вскрикнула Марианна. — С Фрэнком, да? С ним что-то случилось?
— Успокойся, принцесса. Я даже не знаю, где он сейчас. Не переживай!
Она опустила стекло, закурила.
— Хочешь, я пойду посмотрю, есть ли кто-нибудь в доме? — вдруг предложила она.
Лоран насмешливо улыбнулся:
— Думаешь, для этого мне нужна ты?
— У меня получится лучше! Я более проворная… И ступаю тише! Тебя слышно за несколько километров! Можно подумать, что пробегает стадо буйволов, когда ты спускаешься по лестнице…
Филипп захохотал, несмотря на обуревавшую его тревогу.
— Вы только ее послушайте! — вспылил Лоран. — Может, ты хочешь поступить в полицию? На мое место!
— Лучше умереть, чем стать шпиком.
— Оно и видно, судя по тому, какое толстое на тебя завели дело!
— Фрэнк! — закричала она.
«Пежо» проехал прямо перед ними.
— Жми! — приказал Филипп.
— Он мне не звонил… Может быть, лучше…
— Плевать на все, поехали! — заерзала Марианна.
Они успели проехать в тот момент, когда ворота уже закрывались. Фрэнк сидел в гостиной, развалившись на стуле.
— Все в порядке? — забеспокоился Лоран.
Едва взглянув на его лицо, можно было угадать ответ. Похоже было, что он плакал. И вовсе не был рад их видеть.
