Марианна включила музыкальный центр. Выбрала диск. Вагнер. Включила не слишком громко. Просто чтобы соседи не услышали криков и не взбудоражились.
— Вам не кажется, что здесь можно сдохнуть от жары?
Они смотрели на Марианну со страхом, доставлявшим ей чувственное наслаждение.
— Догола…
— Что? — вякнула Соланж.
— Снимайте одежки… И поживей.
Они ударились в неловкий стриптиз. Остались в белье.
— Сказано вам, снять все…
Вряд ли они могли прельстить кого-то своей наготой. Особенно Портье.
— Какие хорошенькие! — издевалась Марианна. — Ну, как оно вам: раздеваться догола перед посторонними? Унизительно, правда? Ну, на данный момент между вами полное равенство… Трудно выбрать кого-то одного.
Она встала перед Портье:
— У тебя, очевидно, серьезный гандикап… Из-за того, что ты сотворил со мной в карцере.
Потом повернулась к Соланж:
— Ты изводила меня целый год, одно другого стоит… Била дубинкой, неделями держала в темной, без конца подвергала личному досмотру… Нет, правда, просто не знаю, кого предпочесть…
Портье попытал счастья:
— Я… Я слишком много выпил… Друзья потянули меня за собой, мы зашли слишком далеко… Я не хотел! Сам не знаю, что на меня нашло!
Он был жалок. Марианна глядела на него с улыбкой. Страх сочился из каждой поры на его жирном теле.
— Я прошу прощения! Мне не следовало…
— Да, — отрезала Марианна. — Тебе не следовало. Фиг тебе, а не прощение, в тюрьме забываешь, что это такое…
— Не убивай меня! Она, она причинила тебе больше зла!
Марианна вытаращила глаза. Все еще хуже, чем она себе представляла.
— Это из-за нее Даниэля посадили! Это ее надо убить!
Соланж вглядывалась в коллегу с яростью и отвращением:
— Ах ты сволочь! Мерзавец! Неужели ты ничего не понимаешь? Она прикончит нас обоих! Хоть валяйся у нее в ногах, это ничего не изменит!
Маркиза была верна себе.
— Ты права, — пробормотала Марианна. — Этот тип действительно мерзок. Но в другом ты ошибаешься: я всегда держу слово. Умрет только один из вас… По правде говоря, сейчас Портье меня искушает. Сама видишь, еще пара секунд — и он станет ползать передо мной.
— По мне, так лучше сдохнуть!
Марианна на какой-то момент даже восхитилась ею. Потом снова перешла к офицеру:
— Видишь, Портье, у Соланж больше мужества, чем у тебя…
Он не ответил. Пот лил с него градом. Марианна вернулась на канапе.
— Вы оба настолько прогнили, что я и не знаю, кого выбрать…
Она развлекалась, наставляя оружие то на одну, то на другого.
— Пиф-паф…
Глаза у них вылезли из орбит. Но Марианна на самом деле уже решила, как дать им почувствовать всю свою боль. Монстр был горазд на идеи, когда страдал.
— Сейчас мы все втроем поиграем в одну игру! — возгласила она, вставая.
Потом вырвала телефонный провод, связала Соланж руки за спиной.
— Уверена, ты любишь такие игры… Должно быть, часто играешь в них с клиентами, а?
Портье ждал, что и его постигнет та же участь, но Марианна оставила ему руки свободными. Схватила Соланж, повалила на стол. Приставила ей «глок» к горлу.
— Иди сюда, жирдяй…
Портье приблизился, прижимая обе руки к причинному месту. Гротескная фигура. На грани сердечного приступа.
— Займись ею, — приказала Марианна. — Сделай с ней то же, что сделал со мной в карцере…
Соланж закрыла глаза.
— Но… Но… — заблеял Портье.
— Что? Тебе не нравится Маркиза? И все-таки придется! Ты хочешь умереть, Портье?
— Нет!
— Тогда займись ею!
Соланж вырывалась. Марианна воткнула ей в шею пистолет с такой силой, что почти пресеклось дыхание.
— Поторопись, Портье! Ей неймется…
— Нет! — выла Соланж.
Первая мольба. Божественный холодок пробежал у Марианны по позвоночнику. Но офицер все еще не решался.
— Ты или она. Выбирай, Портье… Вспомни: я убью только одного из двоих!
Колебания прекратились. В конце концов, что он теряет? Он раздвинул бедра Маркизы, получил удар ногой по голове. Это его завело.
— Давай, давай, толстячок! — кричала Марианна. — Выложись по полной! И сделай так, чтобы она не перебудила весь квартал… Ибо, если прикатят копы, я убью вас обоих!
Портье с большим трудом удерживал Соланж, которая отказывалась подвергаться поношению. Она отчаянно билась, лягалась. Марианна шепнула ей на ухо несколько слов:
— Уймись, Маркиза… Вот увидишь сама: это жутко больно, но пережить можно…
Портье правой рукой заткнул Соланж рот. Молодец, правильно действует.
Марианна чуть отстранилась, чтобы насладиться зрелищем. Местью, которую так часто воображала себе. Она знала, что у Портье ничего не получится. Страх сделал его импотентом. Главное, чтобы Маркиза поверила. Марианна вглядывалась в ее лицо. Только на него и смотрела. Ничто другое не интересовало ее. Страх и страдание в ее глазах. Заново пережить собственные мучения, в последний раз.
Несколько минут она позволила Портье трудиться. Потом решила сократить их мучения. В конечном итоге это было слишком гнусно. Невыносимо присутствовать при таком. Тогда Марианна повторила жест Даниэля. Портье почувствовал, как глушитель уперся ему в затылок. Неподвижно застыл.
— Лежи тихо… Помнишь, тогда, в карцере? Даниэль не выстрелил… Он был хорошим человеком, Даниэль…
