— Хочешь, чтобы я пошла лизать ей задницу на твоих глазах?! Раз она нарывается, то нарвется, точка. И получит по заслугам, уж ты мне поверь.
Жюстина вздохнула. Марианна принялась массировать больное колено.
— У меня свидание сегодня днем: почему я еще не получила пропуск?
— Какое свидание? — удивилась охранница. — Никто о таковом не просил… Я еще утром раздала все пропуска.
Видя опрокинутое лицо Марианны, она добавила:
— Мне очень жаль… Твой друг обязательно придет на следующей неделе.
Марианна насупилась, погрузилась в скорбное молчание. Что стряслось с комиссаром Фрэнки?
Тихой сапой закрался страх. Что, если он не вернется? Что, если выбрал другую? Нет, невозможно. Он ждет ответа. Они хотят, чтобы это была я. Я и никто другой. Он просто решил предоставить побольше времени на размышление. В конце концов, он ведь сказал «до скорого». Да, он явится на свидание в следующую среду. Паниковать бесполезно. Неделя ничего не изменит. Что значит неделя, когда ждешь годами? А я пока успею расправиться с Джованной.
Она медленно поковыляла к ВМ. На ногу уже можно было опираться, но при каждом шаге ощущалась острая боль. ВМ продолжала отжиматься, и Марианна присела рядом на землю. Вот тогда Гиена доставила себе удовольствие и нанесла визит.
— Спешишь под защиту телохранителя, как я вижу? Очко играет?
ВМ выпрямилась. Протянула руку Марианне, та встала на ноги.
— Боюсь я только одного: что придется тебя прикончить! За это мне могут прибавить срок… Но заметь: поскольку у меня все равно пожизненное, это не так уж важно.
— Не беспокойся, это я тебя урою! А потом займусь твоей подружкой…
— Ты говоришь обо мне? — уточнила ВМ, сворачивая папиросу.
— Я говорю о припадочной, которая делит с ней камеру.
— Ты ее пальцем не тронешь! — прорычала Марианна.
— Еще как трону! Брюхо ей распорю, кишки завяжу узлом… И поскольку ты решила эту дрянь защищать, то подохнешь тоже…
ВМ сделала шаг вперед, Гиена незаметно отступила.
— Иди гадить в другой конец двора, — холодно посоветовала ВМ. — Иначе я буду вынуждена вмешаться, как в прошлый раз.
— Гревиль не может за себя постоять? Неужели? — осклабилась Гиена.
— Марианна такая же сильная, как я. Если не сильнее. Когда она поправится, я посмотрю, как она набьет тебе морду. И с удовольствием, можешь мне поверить! А теперь пошла вон.
Мимо прошла Жюстина. Джованна воспользовалась случаем, чтобы удалиться с высоко поднятой головой. Марианна так и осталась стоять со сжатыми кулаками.
— Присядь, — скомандовала ВМ. — И успокойся. Не сейчас. Не сегодня. Момент не настал.
Марианна скользнула на землю у самой решетки.
— Я должна ее сделать…
— У тебя нет выбора, — признала ВМ. — Она тебя не оставит в покое… А я не всегда буду рядом, чтобы помочь тебе. Так что, пока ты не держишься на ногах, лучше оставайся в камере. Знаю, это тяжело, но так благоразумнее. Завтра утром меня не будет… Меня вызывают в суд. За попытку побега.
— А… И кто судья?
— Женщина. Надин Форестье.
— Поверить не могу! Это она представляла мое дело, когда я завалила старика и копа…
— Вид у нее довольно суровый!
— Она просто сволочь! Это из-за нее мне дали пожизненное! Она состряпала дело, буковка к буковке, не тебе объяснять! Утопила меня с головой! Говорят, судебный процесс ведется как обвинением, так и защитой. Ну а у нее только обвинение, все, точка!
— Я это заметила. Она все еще надеется, что я выдам сообщников!
— У тебя были сообщники?
— Старые друзья на воле. Верные друзья…
— Ты… Ты будешь снова пытаться?
— Да, Марианна, я буду пытаться всегда. Я не сдамся.
Соланж не дежурила в тот день, но Даниэль ее вызвал. Когда она вошла, положил на стол отшлифованный до блеска рапорт. Порицание обеспечено.
— Присядь, — предложил он.
— Благодарю вас, но я лучше постою.
— Как тебе будет угодно. Я закончил рапорт о профессиональном нарушении, которое ты допустила в понедельник после полудня в отношении мадемуазель де Гревиль.
Странно, что она упорно продолжала улыбаться в такой ситуации.
— Хочешь, прочту его тебе, перед тем как отправить Санчесу?
— Это ни к чему… ведь вы никуда его не отправите.
Даниэль улыбнулся тоже:
— Ты так думаешь? Заблуждаешься! Я сейчас же его отнесу!
— Я бы вам не советовала, Даниэль…
Соланж по-прежнему улыбалась. У него вдруг возникло дурное предчувствие. Она вытащила из внутреннего кармана блузы маленький конвертик и бросила ему на стол.
— Вы должны бы на это взглянуть.
Он колебался. Закурил. Наконец открыл конверт. Две фотографии.
Сердце съехало куда-то вниз. По крутому обрыву, без тормозов.
— Вы хорошо получились, не правда ли, шеф?
Он наставил на нее глаза, как два огнемета.
— Я и не думала, что вы такой фотогеничный!
— Думаешь запугать меня этим? Можешь отдать их Санчесу! Никаких проблем. Это тебе не поможет, рапорт я все равно отправлю.
— Санчесу? Вы меня за идиотку принимаете или как? Если я отдам кому-то эти фотографии, то уж точно не Санчесу! Мне известно, что он покрывает ваши
