Он улыбается, но натянуто. И когда мне кажется, что я могу за этим потрясающим красивым фасадом что-то разглядеть и выяснить, он тут же плотно закрывается передо мной. Но взгляд его не холодный, наоборот, тлеющий, и ему не удается его изменить, как бы он не контролировал свое тело и выражение лица.
— Хорошо. — Я глубоко вздыхаю. — Сейчас самый важный человек в моей жизни — моя племянница Янна.
Он молчит, только приподняв темно-русые брови, побуждая меня продолжать.
Я рассказываю ему о диагнозе Октавии, рак молочных желез четвертой степени и ее скоропостижной смерти. Я не на секунду не останавливаюсь, иначе окажусь в море слез.
— Ты воспитываешь ребенка своей сестры одна? — спрашивает он, прищурившись, но в его голосе слышится уважение.
Я пожимаю плечами.
— Это не так страшно, как кажется. Она самое очаровательное маленькое и дорогое для меня торнадо и заботиться о ней, на самом деле, интересно. — Я сморщиваю нос. — Вообще-то, я так сильно ее люблю, что не могу даже представить свою жизнь без нее.
Он не отрываясь смотрит на меня.
Официант возвращается с двумя большими тарелками. Он ставит на стол мясо, приготовленное на гриле. Вкусные запахи ударяют мне в нос, пока я разглядываю еду. Он также ставит перед каждым из нас пустую тарелку, обменивается парой фраз с Константином и снова исчезает в кухне.
Константин называет мне разные виды мяса и описывает их наполнение. Фарш из говядины в листьях винограда, маринованная капуста, фаршированная свининой и рисом. Сербская фасоль, жареное мясо в листьях теста, баранина, запеченная с яйцом и картофелем. И пирожки из телятины с жареным луком.
Когда он заканчивает объяснять, появляется гарнир, и я смеюсь. Абсолютно невозможно, чтобы два человека смогли все это съесть.
— Приятного аппетита, — говорит он, и мы начинаем пробовать.
Мясо доведено до совершенства, и оно просто тает у меня на языке.
— Ну как? — спрашивает он.
Я утвердительно киваю. Поедая сочные кусочки мяса с жареными овощами, и продолжаю ему рассказывать о Янне. Тема для меня безопасная, поэтому мне легко о ней говорить. Кроме того, рассказ о моей шалунье, тут же снимает напряжение, возникшее между нами. Я до сих пор едва ли могу посмотреть открыто ему в глаза.
Часто я ловлю себя, как пялюсь на его соблазнительные губы, пытаясь особо не представлять, как они будут скользить по моей шеи. Он ест медленно, маленькими кусочками и внимательно наблюдает за мной, пока жует, его глаза ни на минуту не оставляют меня. Я никогда раньше не чувствовала на себе такого пристального внимания, особенно, когда рассказывала о Янне.
Его взгляд, как наркотик, от которого я пьянею, или, может от вина. Официант приносит еще одну бутылку, пока я болтаю, Константин подливает мне в бокал, обходя свой собственный. Только лишь после того, как мы заканчиваем нашу трапезу, я вдруг ловлю себя на мысли, что теперь он слишком много обо мне знает, мне же по-прежнему, единственное известно о нем, что он бизнесмен, который всегда получает то, что хочет.
Официант приносит еще одну бутылку.
Я отрицательно трясу головой.
— Мне лучше больше не пить. — Я чувствую, как щеки горят.
— Ты не можешь отказаться от «Сливовицы», — уговаривает он меня.
— Ну, ладно, только один бокал. — Официант наливает щедрую порцию в бокалы.
— Пойдем. Не хочешь выйти в патио и там допить наше вино?
Он встает и помогает мне подняться с места. Ноги чувствуют себя как-то неуверенно, но, слава Богу, без инцидентов я выхожу в тускло освещенный коридор в задней части ресторана, в патио с видом на небольшой садик. Здесь стоят несколько столиков с горящими фонариками.
— Здесь они выращивают свои приправы и овощи, — говорит он мне, — и я понимаю, насколько он близко ко мне стоит. Всего лишь в дюйме от меня, но расстояние быстро сокращается.
Я смотрю на грядки с растениями, боясь посмотреть ему в глаза и позволить отчетливому желанию добраться до меня. Я пялюсь перед собой, совершенно не замечая огород. Но моя потребность в нем становится только сильнее. Я не целовалась с мужчиной с тех пор, как заболела Октавия. Это было больше двух лет назад.
Он дотрагивается пальцем до моей шеи. И своим легким, как перышко, прикосновением разрушает все мои колебания. Я не могу остановиться и снова закрыться от него. Я поворачиваюсь к нему лицом, вздергивая подбородок вверх, губы сами собой раскрываются. Он опускает голову, сокращая расстояние между нами. Его руки обхватывают меня, прижимая к себе. Я чувствую, его холодный и гладкий бокал, упирающийся мне в спину. Господи. Я все мокрая уже внизу. Мое тело все раскрывается передним, словно цветок. Я так долго этого ждала... и он как раз то, что мне сейчас необходимо.
Его губы опускаются на мои.
