Лениво парящий в летнем мареве орел зорко следит за движением внизу. Еще совсем недавно здесь было пусто. Предгорья тихо жили своей размеренной жизнью, нарушаемой лишь маленькими природными драмами, в которых основными действующими лица были орлы и мыши-полевки. Однажды земля затряслась, охнули камнепадами горы, куда-то пропали грызуны и прочая мелкая живность. Потом все вернулось на свои места, опять неторопливо потекла жизнь как ни в чем не бывало, разве только что теперь редкие стаи одичавших псов приходили на водопой к речушке, неторопливо бегущей у подошвы холма.
Так было еще пару месяцев назад. Потом появились шумные и воняющие маслом и горячим металлом машины. Высыпавшие из них люди поставили их полукругом. С упорством муравьев двуногие возвели дома, прорыли оросительные каналы. На холме воздвигли водонапорную башню, неимоверными усилиями втянув на нее пятитонную цистерну. Вскоре как грибы после дождя выросли небольшие домики. Жизнь шла размеренно, утром часть мужчин и женщин уходила в поле в сопровождении двух разведчиков. Один из отряда Кранца взбирался на крышу башни и оттуда следил за окрестностями. Остальные уходили в город за дополнительными материалами, инструментами и топливом. Под вечер возвращались уставшие с поля работники, тихо подруливал караван из города. На центральной площади зажигали масляные фонари и все усаживались за общий стол. Нехитрый ужин и неспешные разговоры. Жизнь, тихая и мирная, как обещали Ким и Кранц людям, вступала в свои права.
Небольшое поселение мужественно встречает повседневные трудности. Мудрые руководители своим примером воодушевляли их. Перед упорством этих таких разных, но близких по духу и идеям людей пасовали любые невзгоды. Ким учил детей естественным наукам, Кранц давал уроки выживания для всех. Часто променяв винтовку на лопату или молоток, он с необыкновенной силой завершал начатое обустройство. Так появился амбар, столярная мастерская, генераторная и топливный склад. Спокойствие воцарилось в Поселении. Лис сменил серый маскировочный халат на лабораторный и лечил больных, вспомнив медицинские курсы в академии. Часто на вечерние лекции Историка по литературе собирались все жители. Так незаметно община стала большой семьей. Друг для друга стали оплотом в бушевавшей вокруг них буре. Маленькая крепость, сильная не стенами, а защитниками.
Как-то сами ушли в прошлое межнациональные и религиозные противоречия, не стало мелочности и злопамятности. Великая трагедия смыла все как надпись на песке, вымыв из душ то темное, лишнее. Опаленный огнем дух стал кристально чистым, давая надежду, что не повторится больше бессмысленного ужаса войны. Люди, пережившие апокалипсис, способны принять чужое горе как свое. Сострадание и милосердие, гуманизм – сейчас как никогда остро ощущается сила этих слов. Болью вырезаны они в сердце каждого в Поселении. Мысль, столь любимая многими – человек человеку волк – здесь потеряла свое значение, стала глупостью.
Последнее прибежище человечности.
Тишина и летнее марево.
Обитатели поселения попросту не могли знать – конца не избежать. Отравленная земля и атмосфера с годами станут молотом и наковальней для всего живого. Увеличившаяся концентрация углекислого газа навсегда изменит климат, как и сдвинувшиеся тектонические плиты, поменявшие свой ход течения и сотни километров выжженных лесов. Невидимые враги – радиация и тяжелые металлы – будут незримо накапливаться в телах через пищу, передаваясь от матери к ребенку и ослабляя каждое следующее поколение. Новые вирусы соберут кровавый урожай. Оставшиеся без обслуживания нефтехранилища и АЭС станут очагами новых заражений, делая местность абсолютно непригодной для жизни на ближайшие тысячелетия. Так медленно и бесславно в тихой агонии умрет последний человек на Земле. Планета, бывшая некогда Оазисом, станет свалкой – достойный памятник цивилизации.
Но никому из поселенцев или их потомков не дожить до этого печального момента – злые и жадные глаза безумца уже заметили их.
Погружаясь в объятия стационарного нейротранслятора, Тридцатьседьмой поморщился – не самые приятные ощущения, когда в ваш разум проникают. Корпус использовал этот метод главным образом для контроля агентов, сканируя на момент подключения мозг и записывая полученные данные. Катушки с такими записями назывались «мозгограммами». На расшифровку каждой мозгограммы требуются месяцы. Хотя, надо признать – после сверхсветовой связи, требовавшей огромных затрат энергии и поддержания целой сети станций ретрансляции, контакт через нейротранслятор стоял на втором месте по эффективности. Достаточно иметь координаты связываемых объектов – информация передается на основе эффекта квантовой телепортации.
