–Так и быть – уступил Кранц. – Так для кого это?
Он знал, что Лис никогда не курит в одиночку, считая это таким же дурным тоном как пить в одиночку.
–О, тут все просто. Историк что-то хандрит последние дни, поэтому я решил провести сеанс релаксации – Лис умеет облекать информацию в нужную форму.
–Не подсади его на эту гадость – Кранц сделал еще пару затяжек, наслаждаясь мягким дымом.
–Ну, все лучше, чем алкоголизм – невинно обронил Лис.
Кранц нахмурился – пару раз Историк срывался и уходил в запой, так что возможно это и меньшее из зол. Вернув трубку Лису, он собрался выходить:
–Я подготовлю список для следующего рейса, нужно подготовиться к уборке урожая.
–Конечно, командир – легко и весело ответил Лис. Гроза миновала.
–Ты уверен? – сверившись с картой, быстро прошептала одна тень другой.
–Конечно! Когда мы только исследовали район, я случайно наткнулся на это место – столь же тихо прозвучал ответ.
–Я про выбор – перемахнув через остатки стены, тени притаились.
–Ну, она очень часто говорит, что хочет кольцо с бриллиантом, так что ошибиться будет трудно – быстро перекатившись к следующей куче, они опять залегли. Выработанная привычка – даже если ты не видишь опасности, это не значит, что ее не существует. Глупо умереть по собственной неосторожности.
«Интересно, он хоть понимает, что значит такой подарок?» – первая тень внимательно изучила лицо напарника. Но ничего говорить не стала. Первая тень была хорошим другом.
Люди – очень странные существа. В мире, где большую, можно сказать жизненно важную роль играли теперь свинец и сталь, они все еще верили, что золото и бриллианты что-то значат. Поэтому руины ювелирного магазина выглядели местом особенно жестокого побоища. И искать в них что-то с вероятностью процентов девяносто значит просто испачкать руки в саже. Но кто ищет – тот найдет. Под слоем пепла, среди осколков витрины, но обязательно найдет.
Легкая игра костра отражается в раскосых очах. Собранная и строгая, она расчесывает мокрые после купания волосы. Теплая сухая одежда опрятными складками ниспадает на колени. Традиционное платье дополняет восточные черты. Подобрав под себя ноги, она сидит на подушке из сухих трав. Нагретые близостью к огню, они наполняют воздух горьковато-свежим щекочущим ароматом.
Историк притаился в кустах. Он следит за окрестностями – по-девичьи неосознанно она совершает большую ошибку, демаскируя позицию костром. В темноте много опасностей – дикие псы не нападут пока ты в защитном круге света, но от голода зверь может и пересилить страх… Но хищник двуногий куда как опасней четырехлапого. Впрочем, волнения Историка оправдались лишь однажды в самом начале – тогда, чтобы не нарушить ее покоя, он голыми руками придушил двух случайно забредших шавок. Молчаливая битва в ночи так и осталась бы тайной, если бы Лис на следующий день не обмолвился хмуро, что бешенство передается через укус и затягивать с лечением не стоит. При этом если кому-то вдруг понадобится вакцина, он хранит ее в незапертом шкафчике у стены. Шесть раз, с перерывом три дня, в дельтовидную мышцу или бедро. Шприцы и спирт там же.
Тихо искрится в лунном свете вода. Старая плакучая ива на берегу печально склонила ветви, словно размышляя о вечном. Легкий ветерок мягко шумит кроной. Она о чем-то задумалась и рука с гребнем застыла на середине черного потока шелка. Историк любуется гармоничность линий, каждой черточкой. Воплощение благородства и сильной женственности. Мудрость взгляда выдает раннее взросление, а затаившееся в уголках глаз горе лишь подтверждает это.
Нестерпимо засвербило в носу. Нужно сдержаться! Нет! А-а-а-пшш – он тихо проглотил предательский чих. Но второй громко выскочил из горла, нарушив идиллию. Она не вскочила и даже не повернула головы. Лишь улыбка мягко легла на тонкие губы.
– Все-таки пришел – угрюмость слов плохо сочетается с милым личиком. – Выходи. А то разозлюсь.
Хрустнула придавленная ветка – он выбрался из укрытия и виновато стоит перед ней.
– Что, нравится так подглядывать? – сжимавшие гребень пальчики побелели.
–Я не подглядывал! – резко вырвалось, больно режа вмиг иссохшее горло. Он непроизвольно сглотнул. Одежда вдруг стала маловата.
–Да ладно, оправдываешься как мальчишка – плавный поворот головы немного растрепал тщательность шелковой волны. Взгляд скользит по смущенному лицу Историка, выискивая ложь.
–Разве я тебе не нравлюсь? – хитрый прищур кокетного удивления.
Замешательство Историка мешает ему говорить, слова рвутся из груди, но застывают осколками льда в горле. Пауза затягивается.
–Зачем ты пришел? – неуловимая нежность сквозит в этих словах.
–Ну…я тебя охраняю…Ты же даже не думаешь как это опасно! – выпалил он, заливаясь краской. Теперь эта вся затея казалась ему глупой и по-детски наивной. – а тут вдруг что – я рядом, помогу.
