Это меня беспокоит.
Я наблюдаю за ними из-под завесы своих грязных волос. Гейл права; они очень высокие, и так кажется не только потому, что Гейл такая крошечная. Они выше людей по меньшей мере на фут, а рога делают их еще более внушительными. У них большие и мускулистые тела, кожа джинсово-голубого оттенка. Они сильные. Я начинаю бояться. Я еще немного сутулю плечи, изо всех сил стараясь казаться беспомощной. Я профессионал в том, что казаться незаметной. Черт возьми, мне удалось пробыть здесь почти год, так что я надеюсь, что одна из других девушек выглядит немного привлекательнее меня. Ужасно так думать, но у меня нет выбора.
Двое мужчин, идущих позади надсмотрщика, разглядывают ряды клеток. Рабовладелец плавно перекатывает слова на своем родном языке, указывая на ряды клеток с людьми. Должно быть, он чует хороший улов, потому что сегодня он особенно радушный, все эти размашистые движения руками и поцелуи в зад очевидны даже без знания языка. Большие синие инопланетяне не выглядят особенно взволнованными при виде нас. Один из них, кажется, старше другого, с морщинистым лицом и темными волосами с проседью, как у Гейл. Он заглядывает в мою клетку, а затем отшатывается при виде меня, что-то говоря. Наверное, беспокоится о том, насколько нездорово я выгляжу. Надсмотрщик бормочет что-то извиняющееся, и я могу догадаться, что он сказал. Он говорит «она злая» или «в ней много огня», или «ее просто нужно укротить», или что-то в этом роде. Такие ребята могут раскрутить все, что угодно. Я могу позже спросить Гейл, что он сказал, если она будет все еще здесь. Если я буду все еще здесь.
Младший что-то говорит другому, и они, кажется, спорят. Он жестикулирует, поднимая вверх пальцы. Пять. Затем он указывает на наши клетки и делает еще один широкий жест. О нет. Они здесь для того, чтобы купить нас всех пятерых? Там заперты пять человек, и я никогда не видела, чтобы кто-нибудь уходил больше чем с одной девушкой. Один из моих старых хозяев сказал мне, что мы были дорогими домашними животными, и я думаю, так оно и есть. Вот почему рабовладелец выглядит вне себя от радости при этом разговоре.
Они действительно, действительно хотят купить нас всех.
При этой мысли у меня сводит живот. Здесь я в безопасности. Я не буду в безопасности, если уйду с этими двумя голубыми инопланетянами. Эти мужчины выглядят брутальными, достаточно сильными, чтобы разорвать Гейл пополам, или меня, или даже рослую блондинку по другую сторону моей клетки. Если они окажутся злыми, это будет действительно плохо для нас. У меня нет неправильных представлений о том, чего они ожидают, когда покупают рабов, отсюда и мой защитный слой грязи.
Обычно я переживаю раунд покупок из-за того, что я тощая, мелкая и грязная. Никто не обращает на меня второго взгляда, когда рядом находится более здоровая, привлекательная женщина. Это мой защитный механизм. Но если они купят всех нас… это значит, что им все равно, насколько я грязная или худая. Им просто нужно много людей, и им все равно, как мы выглядим.
Эта мысль ужасает. Я слышала истории о некоторых инопланетных расах, которые любят устраивать «обеденные» вечеринки и поедать людей. Это то, ради чего нас всех покупают? Пир?
Жизнь в клетке — не самая лучшая жизнь, но я не хочу умирать.
— Похоже, они хотят забрать всех нас с собой, — шепчет Гейл со своего места в клетке. — Они просто торгуются из-за цены. Они хотят заплатить за тебя меньше, Элли. Говорят, что ты нездорова.
При этих словах я чувствую крошечный прилив надежды. Если я буду выглядеть слишком больной, может быть, они оставят меня здесь.
Мужчины продолжают спорить, и тот, что постарше, то и дело заглядывает в мою камеру. Младший спорит и достает пакет, отсчитывая маленькие квадратики, которые, как я знаю, идут за какую-то межгалактическую валюту.
— Старший не хочет брать тебя, но младший говорит, что они договорились на пять человек. Я не знаю, зачем им нужно пять, они просто продолжают повторять это снова и снова. — Гейл хмурится. — Младший говорит, они обещали неким — беку. Ты знаешь, что это за инопланетная раса? — Она смотрит на меня, ее глаза темнеют, на лице беспокойство.
Я медленно качаю головой, наблюдая, как мужчины отсчитывают деньги.
— Что ж, похоже, мы скоро это выясним.
Мужчины замолкают, и тот, что постарше, указывает на Гейл и что-то говорит.
— О, черт возьми, нет, ты не мог назвать меня старой, — бормочет она себе под нос. — Он пытается получить чертову скидку для нас с тобой. Скупой ублюдок.
Бедная Гейл. Похоже, она обиделась. Я нет. Я хочу, чтобы они не смогли договориться о цене. Я хочу, чтобы они оставили меня здесь.
