– Не переживайте, оно как раз для них, я справлялся, – ответил Волостнов. – Осмотрелся вокруг, отыскивая, куда бы присесть, и, заметив низкий табурет, мягко опустился на него. – Я у вас что хотел спросить, Маруся… Как вас по батюшке-то?
– Никитична.
– Очень красивое отчество, – улыбнулся майор. – Мария Никитична, а вам с фронта Аверьянов писал?
Лицо молодой женщины тотчас застыло, обозначив в уголках губ наметившиеся черточки, а впавшие обескровленные щеки еще более побелели.
– Вы… что-то о нем знаете?
– Кое-что нам известно.
– Сначала он писал, а потом вдруг перестал… Я ездила к его матери в Горький, хотела узнать о Мише. Она мне сказала, что он пропал без вести. Скажите, что с ним! – вцепилась женщина в рукав шинели. – Умоляю вас!
– Да не волнуйтесь вы так, Мария Никитична. Ну чего же вы…
Вдруг Маруся, закрыв ладонями лицо, громко разрыдалась, и майор неожиданно поймал себя на мысли, что сочувствует ей. Он поднялся, приобнял плачущую женщину и, поглаживая ее по густым русым волосам, проговорил:
– Чего ты, дуреха, ревешь? Будет тебе! Поверь, ты еще будешь счастлива.
Мягко отстранившись, Маруся прямо посмотрела на Волостнова и, утерев небольшой ладошкой мокрую щеку, ответила:
– Без Михаила я никогда не буду счастлива.
– Я чего пришел-то, жив твой Михаил!
– Живой?! – невольно воскликнула Маруся.
– Ну, чего же ты так кричишь, дуреха, ребенка разбудишь, спит ведь!
Старший мальчуган, игравший в углу с солдатиками, удивленно посмотрел на плачущую Марусю и вновь принялся передвигать фигурки, увлеченный развернувшимися баталиями.
– Где он? Я бы хотела его увидеть… Хотя бы на минутку. Вы ведь знаете, где он. Можете мне помочь? – взмолилась Маруся.
– Послушайте меня. То, что я сейчас вам скажу, не должно выйти дальше этих стен, – понизил голос майор. – Обещаете?
– Обещаю, – кивнула она.
– Михаил Аверьянов находится у нас… Не буду вдаваться в подробности, но скажу так… С ним случились некоторые неприятности, он находится под нашей охраной. Но встречу я вам могу организовать.
Слезы на лице женщины мгновенно высохли. Теперь она смотрела уверенно, твердо, демонстрируя готовность к любым поворотам, лишь бы только увидеть милого.
– Когда я могу его увидеть?
– В ближайшие дни. Мы вас предупредим заранее, чтобы вы были дома. Но встреча будет недолгой.
– Потом вы его заберете?
– Да. Так нужно.
– Надолго?
– Не будем ничего загадывать. Давайте сначала вы повидаетесь, а там будем решать.
Разговор был закончен. Майор направился к двери, оставив Марусю в полнейшей растерянности. Ей бы следовало броситься следом, поблагодарить за добрую весть, но ноги будто бы приросли к полу.
– Да, еще вот что, чуть не забыл. Самое главное… – обернувшись у порога, добавил Волостнов. – Микстуру нужно пить три раза в день после еды. Не забудете?
– Не забуду, – тихо ответила Маруся.
Лев Федорович вышел из подъезда и тотчас угодил под шквальный северный ветер, колюче ударивший в лицо. Последняя отрыжка длинной изнуряющей зимы. Подняв воротник, широким шагом направился к машине. «Эмка» басовито урчала, отогреваясь на стылом ветру. Открыв дверцу, он сел на заднее сиденье, впустив в отогревшийся салон мартовский холод.
– Куда едем, товарищ майор? – повернул голову водитель.
– Давай рули на службу!
На фронте дела обстояли не самым лучшим образом. Сводки Совинформбюро были горькими. Немцы оккупировали Украину и Смоленщину. Линия фронта продвигалась на восток, и ожесточенные бои шли уже на подступах к Сталинграду. Немец рвался к Волге, если он ее форсирует, то дальше его ничто не остановит!
Ставка делала все возможное, чтобы переломить ситуацию в свою пользу. Намечалась какая-то крупная операция, связанная с дезинформацией, и в этой игре участникам операции «Барин» определялась решающая роль.
Начальник Второго управления майор Тарасов просил составить подробный отчет операции, обмолвившись о том, что ее результатами интересуется сам Верховный. Страницу за страницей Волостнов пролистывал отчет, вмещавший в себя все полученные и отправленные радиограммы, протоколы допросов диверсантов, показания свидетелей. За прошедший месяц Аверьяновым было отправлено с полусотни радиограмм. Все они были разные по содержанию, но в каждой из них была вставлена дезинформация о том, что советские войска продолжают сосредотачивать силы на северо-западе.
Благодаря операции «Барин» в дезинформационное поле были включены соседние регионы Вологодчины: Кировский и Архангельский, где были захвачены диверсанты, работавшие теперь под контролем контрразведки. Отправленные ими сообщения напрямую или косвенно подтверждали данные Филина.
Сопроводительная справка разрослась на несколько страниц и отняла у майора остаток вечера. Включив в нее все самое главное, он вновь перечитал отчет, а потом включил детали радиоигры, посчитав их существенными. Отдельными пунктами вписал собственные ощущения. Подумав, добавил дальнейшее видение радиоигры. А когда стрелки часов подошли к двум часам ночи, работа была завершена.
