«
Зашифровав текст, Аверьянов тотчас отстучал радиосообщение. Настроив рацию на прием, стал ждать ответа. Уже через несколько минут услышал позывные. Радиосообщение было коротким:
«
– Тридцать четвертый квадрат – это Кубено-Озерский район, – в задумчивости проговорил Волостнов. – Там смешанный лес, а в полукилометре – небольшое озеро.
– Точно так, товарищ майор. Может, запалим костры для самолета?
– Не будем рисковать, пусть подумают, что Аверьянов с группой подойти не сумел. В его ситуации это непросто. Это может быть проверкой. Руководить операцией будешь ты, капитан.
– Есть, товарищ майор! – с готовностью отозвался Елисеев.
– У нас осталось не так много времени… Силами НКВД следует перекрыть все дороги, переулки, подступы к лесу. На месте приземления курьера оставь взвод. Как только приземлится, не давайте ему отдышаться, сразу устроить жесткий допрос, сантименты здесь неуместны, чтобы он понял, куда именно попал и что церемониться здесь с ним никто не намерен.
– Есть, учинить допрос!
– Выезжайте! Но так, чтобы все по-тихому.
В Кубено-Озерском районе подходящих мест для десантирования было немного – всего-то три. Наиболее пригодное пряталось в глубине леса, где проплешиной проступала большая поляна – ее взяли в два плотных кольца, поодаль – еще одно оцепление, на расстоянии визуального контакта.
Два других места – куцые деревушки из полутора десятков домов, расположенных поближе к Позоровскому сельсовету, – решили вниманием не обделять: бо́льшая часть сотрудников НКВД, переодевшись под местных жителей, контролировали предполагаемые районы десантирования и дороги. А на дальних подступах, уже не таясь, установили машины с бойцами, на больших дорогах – пункты КПП.
Так что курьеру не проскочить.
Ожидания не обманули: самолет появился именно в том месте, где его поджидали. Прилетел как бы из неоткуда. Шум приглушенных двигателей был услышан в тот самый момент, когда самолет подлетал к поляне. Проверяясь, он пошел на второй круг. На двух парашютах был выброшен груз. Первый тюк опустился точно в центр поляны. Второй, столь же объемный, на самом краю. Затем показался третий парашют, а под куполом в черноте неба обозначились очертания человека. По мере приближения к земле силуэт становился все более различим, обрастал деталями.
– Приготовиться! – проговорил Елисеев, посматривая на диверсанта из-за дерева.
Взвод автоматчиков, сосредоточившись вокруг поляны, дожидался команды. Коснувшись земли, диверсант завалился на бок, и купол парашюта, сдувшийся и смятый, накрыл темной тканью невысокие кусты и толстый ковер из опавших листьев.
– Взять гада! – скомандовал капитан и, вытащив пистолет из кобуры, первым устремился к месту падения курьера.
Диверсант успел отстегнуть стропы, попытался подняться.
– Лежать!! – крикнул подскочивший к нему Елисеев.
Диверсант запоздало потянулся к кобуре и тотчас ударом кулака в челюсть был сбит на землю. Охнув, завалился на бок.
– Поднять гада! – распорядился капитан, потирая ушибленные пальцы.
Автоматчики подхватили под руки диверсанта, поставили перед капитаном. Выдержки диверсанту не занимать, взгляд угрюмый, твердый. Ломать его нужно прямо сейчас, пока не пришел в себя, потом будет труднее. Размахнувшись, Елисеев ударил его рукоятью в подбородок и, глядя в разбитое лицо, снова выкрикнул:
– Кто ты?! Назови свою фамилию, имя! Ну?! Если не хочешь, чтобы мы пристрелили тебя прямо сейчас!
– Геннадий Новак, – выдавил из себя диверсант.
– Зачем ты здесь?
– Я – курьер, должен передать груз агенту.
– Кто он такой?
