Мужчина удивленно на меня посмотрел, потирая усталые глаза, пришлось объяснить ситуацию. А он, отведя меня в сторону, рассказал про анализы и о том, что, судя по всему, я беременна.
Это было нокаутом. Это было неожиданно.
Это было очень странно слышать, понимая то, что раньше мне говорили доктора о невозможности забеременеть естественным путем, но это случилось. Это ребенок Макса, и этой ночью я спасла его отца от гибели.
Это было пока непостижимо для меня, я была ошарашена и счастлива. Я должна была сказать об этом Максиму, но откладывала. За неделю, пока его не выписывали из-за слабости, я прошла все анализы, срок был маленьким, но мне нужно было убедиться, что с ребенком все в порядке, авария пока никак не сказалась на нем, но предстоит еще долго наблюдаться.
— Я готов.
Макс напугал меня своим появлением. Развернулась в его сторону, он стоял, одетый в джинсы, толстовку, кожаную куртку, обросший. На лице густая щетина, татуировка Анубиса на шее привлекала к себе внимание.
Парень нахмурился, подходя ближе, держа в руках спортивную сумку и документы о выписке, навис надо мной.
— Что случилось? Что не так? Тебе плохо? Инга?
В голосе волнение, а я лишь улыбнулась, сделав несколько шагов навстречу, убрала телефон в карман и, подняв руку, провела по его груди, шее, зарываясь в волосы на затылке пальцами, прижимаясь всем телом к груди Макса.
— Нет, все отлично. Все хорошо. Звонил следователь, нам надо заехать к нему, открылись новые подробности покушения на нас с тобой.
— Точно все хорошо?
Максим бросил сумку на пол вместе с документами, обхватил мое лицо руками, заставляя посмотреть в его глаза. Его губы были так близко к моим, по телу прошла дрожь.
— Да, все хорошо.
— Ты бледная.
— Это все волнение. Ты всех напугал, чуть не умер, было о чем волноваться.
— Нет. Тут что-то другое. Ты потом мне расскажешь? Я не хочу, чтобы между нами были секреты.
— Да, конечно. Я тебе все расскажу, чуть позже, — прижалась к губам Максима своими, встав на носочки, сердце как ненормальное трепыхалось в груди.
Не понимаю, как я могла жить раньше без него? Без его сильных рук, горячего дыхания на моих губах. Без его взгляда, который успокаивал и в то же время возбуждал. Без тепла его тела.
Я тянулась к нему, как к живительной влаге, как к месту моей нирваны, моего личного рая. Моего такого долгожданного счастья. И неважно, что он младше, что он мой пасынок, это все в прошлом.
К черту все условности и чужое мнение.
Может быть, на нашем жизненном пути у нас возникнет много вопросов, проблем и забот, это нормально, я к этому готова. Я хотела жить здесь и сейчас.
Быть рядом с ним. Любить его.
— Инга…
— Да, — все еще прижимаясь к нему, отвечаю в губы, по телу разливается тепло.
— Я хочу тебя.
— И я… хочу.
— А еще…
— Что?
— Посмотри на меня.
— Смотрю, — отстраняюсь, неважно, что мы в больничном коридоре стоим и целуемся, мешая всем. Макс сглатывает, его глаза бегают по моему лицу, он гладит щеки, а я начинаю взлетать.
— Я люблю тебя.
Сердце пропускает удар. Второй. Внутри все сжимается, а потом обрывается вниз, но я лечу. Моя душа летит над пропастью, и мне не страшно упасть, потому что он поймает.
— Люблю, ты понимаешь?
— Да, да… Слишком банально ответить, что я тоже? — цепляюсь за его кожанку, кусаю губы, удерживая скопившиеся в глазах слезы. — Я тоже тебя люблю, Макс. Люблю, хоть ты и невыносим. Ты совершенно невыносим.
Поцелуй, но уже голодный, страстный. Пальцы Макса сжимают до боли мои волосы, притягивает к себе. Мне не вырваться, не уйти, я и не хочу.
— Что, если мы задержимся на часик здесь или заедем домой? Следователь подождет?
— Точно не здесь, не могу видеть эти стены.
В кармане Макса зазвонил телефон, ему пришлось ответить, я слышала, как Арнольд кричал в трубку.
— Я жду вас час, Макс, какого хрена так долго?
— Да, идем, идем уже.
Макс отключился, подобрал документы и сумку, взял меня за руку, повел на выход, по пути попался мой доктор, он подмигнул, что не осталось незамеченным моим парнем. Чувствую, меня ждет допрос, но я буду рада ответить на все вопросы.
К следователю все-таки пришлось заехать, воспользовавшись услугами Арнольда как таксиста. Моя машина была разбита, и, скорее всего, ей место на свалке. Садиться за руль спортивного автомобиля Максима я не рискнула. Всю эту неделю приезжала в городскую квартиру, только чтобы переночевать, переодеться, принять душ и обратно ехала к нему в больницу.
А вот следователь нас удивил. Оказывается, тот, кто испортил мне тормоза и сделал укол Максиму, — один и тот же человек. Это молодая женщина, блондинка, как и говорил Максим. Она засветилась на нескольких камерах подземной парковки дома и в том месте, где проходил бой.
