Маленький зеленый «ниссан» выехал на перекресток. На заднем сиденье машины – ребенок. Женщина-водитель заметила махавшего руками Типтри, но слишком поздно – машина устремилась на середину перекрестка.
Скорость «ягуара» в момент торможения, вероятно, доходила до 70 миль в час. Скрипя и визжа тормозами, оставляя на сухом асфальте черные следы от шин, он будто снаряд влетел в маленький зеленый «ниссан».
Типтри увидел, как в воздух взметнулся сверкающий фонтан осколков стекла. Спустя несколько секунд раздался мощный взрыв, от которого чуть не лопнули барабанные перепонки.
Зеленый автомобиль, грохоча, как консервная банка по железу, завертелся волчком и перевернулся вверх колесами. Миг – и он ударился о фонарный столб, с хрустом переломил его, как прутик, снес часть кирпичной садовой ограды и остановился, похожий на сломанную игрушку.
На мгновение стало тихо, исчез шум машин, исчезли птичьи голоса, казалось, даже ветер прекратился.
«Ягуар» со снесенным капотом по инерции проскользил до противоположного конца перекрестка и остановился, усеяв все вокруг себя стеклом и металлическими хромированными деталями.
Типтри услышал шипение и почувствовал запах выливающегося бензина. Из-под мотора «ниссана» пробились первые оранжевые язычки пламени.
Типтри одним прыжком преодолел отделявшее его от перевернутой машины пространство. Обе дверцы были закрыты. Внутри на ремнях неподвижно повисло тело женщины с залитым кровью лицом. Неподвижный ребенок, пристегнутый к сиденью, в невероятной позе лежал на крыше, превратившейся в пол.
Отвратительно воняло горелой резиной и краской. Задыхаясь от плотного черного дыма, Типтри потянул на себя заднюю дверцу, она не открылась, тогда он попробовал переднюю, но она тоже не подалась. Типтри ударил кулаком в стекло – напрасно. Он развернулся и выбил стекло ногой.
Берни был уже рядом. Он направил на мотор струю из огнетушителя, а затем выбил с его помощью заднее стекло. Подъехал полицейский мотоцикл с огнетушителями. Делавший утреннюю пробежку молодой человек в спортивном костюме бросился на помощь. Пламя росло, охватывая автомобиль, обжигая руки Типтри. Задержав дыхание, он просунул голову сквозь разбитое окно, стараясь отыскать застежку ремня. Пространство внутри наполнялось дымком.
Он попробовал отстегнуть ремень, но кнопку заклинило. Напарник полоснул по ремню ножом, и женщина упала. У Типтри не оставалось времени задуматься, ранена ли она, жива ли вообще. Он подхватил ее под руки и выволок из машины, не обращая внимания на торчащие осколки стекла. Он стремился скорее помочь лежащему сзади ребенку.
Кто-то уже вытаскивал его. Мужчина в спортивном костюме и полицейский, прибывший на мотоцикле, подхватили лежащую на тротуаре женщину и понесли на противоположную сторону улицы.
– Горел красный, – произнес кто-то потрясенно. – Почему она поехала на красный?
Берти Симпсон с черным от копоти лицом, неловко согнувшись, переносил через дорогу все еще пристегнутого к детскому сиденью ребенка. Мальчик был без сознания, тельце его как-то странно вывернулось. Джим Типтри подумал, что у него, вероятно, сломана шея и он мертв.
Утром, едва принесли газеты, Джо просмотрел в «Таймс» колонку некрологов и с облегчением увидел опровержение относительно Карен и Джека. Он тут же показал его жене. По дороге в университет купил остальные газеты.
Утро выдалось холодным, ветреным, с востока наползали тучи. Джо машинально подумал, раскрывая в «Телеграф» отдел некрологов, что быть дождю. И здесь поместили такое же опровержение, как и в «Гардиан», и в «Индепендент».
Джо вызвал электронную почту, перед этим предусмотрительно взглянув на темный экран, и одновременно начал разбирать скопившиеся на столе конверты. Решив проверить, здесь ли Дейв Хотон, он позвонил в компьютерную комнату, но трубку никто не поднял.
Верхним в стопке лежало письмо в официальном буром конверте. Джо развернул его, и сердце дрогнуло. Письмо было написано на листе со штампом коронера Суссекса.
