– Это не просто плохая новость. Она ужасна, чудовищна, теперь нам конец.
Зевьер ухмыляется.
– Нет, это не та плохая новость, о которой я говорил. Судя по всему, королю страшно сражаться с Джексоном – и понятно почему, – так что он настоял на том, чтобы за него сражались другие. И твой дядя согласился… но это должны быть ученики Кэтмира.
Да, это паршивая новость. Я не хочу сражаться не на жизнь, а на смерть с другими подростками, но теперь нам, по крайней мере, не придется противостоять родителям Джексона. Или матери Флинта, которая явно нереально крута.
– Тогда кого же он выбрал? – спрашивает Джексон, и вид у него такой же угрюмый, как и мое настроение.
– Первым согласился Коул, и он жаждет крови.
У меня обрывается сердце. Почему Коул? Я никогда не пыталась напасть на этого козла, во всяком случае, намеренно, однако он охотится на меня с самого начала. Я еще никогда никому не желала зла – кроме Лии, когда она пыталась меня убить, – но сейчас мне правда жаль, что я не дала Джексону остановить Коула, когда у него была такая возможность.
Джексон качает головой, и я на девяносто девять процентов уверена, что он думает о том же, о чем и я.
– Кого еще он выбрал? – спрашивает Джексон.
– Марка и Куинна в качестве подручных волков. И…
– Стало быть, у него три волка, – говорит Мекай. – Почему он отобрал их в свою команду?
Зевьер смотрит на него так, будто ему нет дела до того, что говорит Мекай.
– А разве ты знаешь кого-то из учащихся в нашей школе вампиров, которые считали бы, что можно вступить в команду, единственная цель которой – позволить королю отвезти Грейс в его темницу, чтобы разлучить Джексона Вегу с его парой?
– Да, таких нет, – соглашается Мекай.
– А как насчет ведьм и ведьмаков? – спрашивает Мэйси, нервно теребя край своего свитера.
– Насколько мне известно, согласились Симона и Кэм. Никто не знает, кто именно станет последним игроком: кто-то из драконов или кто-то из ведьм, вот и…
– Я так и знала! – Мэйси выбрасывает вперед руку, и с ближайшего книжного шкафа падает целая стопка книг. – Вот предатель! Когда я покончу с ним, у него появятся вши, угри и бубонная чума! Какой же он урод! Я знала, что он взбесился, когда я его бросила, но это уже не лезет ни в какие ворота.
– Драконы ничем не лучше ведьм, – замечает Зевьер. – К ним точно согласились присоединиться Хоакин и Дельфина.
– Дельфина? – переспрашивает Флинт. Похоже, от этого известия ему стало не по себе.
Не знаю, кто такая эта Дельфина, но если Флинт так реагирует на ее имя, то я определенно не хочу с ней знакомиться.
– Чем дальше в лес, тем больше дров, – ворчит Иден. – Не могли бы мы вернуться к более неотложному делу? Как нам выбраться из Кэтмира, если все выходы под запретом?
– Должен же быть какой-то выход, – говорю я. – Наверняка мы что-то упускаем.
– Не знаю, что это может быть, – отвечает Зевьер.
– Тогда какой вообще смысл устраивать школу в волшебном замке? – жалуюсь я, всплеснув руками.
– В самом замке нет особенного волшебства, – пытается успокоить меня Джексон. – Все дело лишь в тех, кто…
– Вообще-то это не совсем так, – говорит Мэйси, резко выпрямившись. – Кажется, я знаю, что делать!
– Мы уже почти пришли, – говорит Мэйси, когда мы идем гуськом по коридору общежития.
Флинт, Джексон и Зевьер громко разговаривают и шутят, делая вид, будто нет ничего необычного в том, что мы вместе бродим по коридорам в одиннадцать часов вечера и половина из нас идет с рюкзаками.
Наверняка, если нас восьмерых заметит кто-то из Круга, они смекнут, что тут не все чисто – поэтому остальные крадутся с таким видом, будто им внушает страх даже собственная тень.
Но не Иден. Она явно готова дать отпор любому, кто косо на нас посмотрит. Что ж, чем дольше я общаюсь с ней, тем больше убеждаюсь, что таков ее всегдашний настрой.
У меня сосет под ложечкой отчасти потому, что я боюсь, как бы нас не поймали, отчасти потому, что я нервничаю из-за Неубиваемого Зверя, а отчасти потому, что от Хадсона ни слуху ни духу. А ведь он никогда надолго не замолкает, так что, надо думать, ему сейчас еще хуже, чем мне. Он знает: либо мы оба умрем, либо половина его естества перестанет существовать. Но я не хочу думать ни о том, ни о другом.
Я стараюсь не показывать, насколько мне тревожно, и думаю, это получается у меня неплохо, поскольку Джексон, кажется, беспокоится не больше обычного – и Мэйси тоже.
– Все, мы уже на месте, – говорит моя кузина, когда мы оказываемся перед ее секретной желтой дверью. Она машет рукой, бормочет то же заклинание, что и в прошлый раз, и вот мы уже вошли в потайной коридор.
Здесь так же клево, как и раньше, на стенах все те же стикеры и самоцветы, путь освещают те же ароматические свечи. Похоже, остальным тут нравится не меньше, чем мне, потому что они восхищенно ахают.
– Поверить не могу, что ты сумела сохранить этот проход в тайне, – говорит Иден, остановившись, чтобы рассмотреть стикер с надписью:
