Искушение полностью

Поначалу мне кажется, что они сдадут назад. Одни охранники начинают переминаться с ноги на ногу, другие отводят глаза – они готовы смотреть куда угодно, только не на Джексона. А третья группа – все до одного ведьмаки – убирают руки с ножен волшебных палочек, ясно давая понять, что они отнюдь не жаждут схватки.

Но тут что-то происходит – треск ветки в лесу, внезапное движение Флинта в его драконьей ипостаси у меня за спиной, небольшое перемещение Джексона, чтобы надежнее заслонить меня, – и вдруг один из охранников бросается на Мекая, на ходу превратившись в волка.

Джексон толкает меня на Флинта – чтобы защитить – и пытается перехватить человековолка, но Мекай стоит не так близко, и из-за той доли секунды, ушедшей на то, чтобы оттолкнуть меня, Джексон не успевает. Человековолк вонзает зубы в горло Мекая, метя в яремную вену.

Мэйси истошно вопит, Джексон отрывает волка от горла Мекая, и на секунду или две время застывает. А затем разверзается ад.

Мекай падает на колени, держась за горло, из которого на землю хлещет кровь.

Я бросаюсь к нему, но Флинт преграждает мне путь, обернув хвостом и плотно сжав, и одновременно извергает огонь на отряд охранников, бегущих к нему.

Но я уже не слабая Грейс-человек, и, пока он опаляет одного из человековолков, я изо всех сил сжимаю платиновую нить.

– Иди к Мекаю, – говорит Хадсон и появляется за мной, когда я превращаюсь в горгулью. – Мы еще можем спасти его, но нужно действовать быстро.

Я, не мешкая, взлетаю в воздух, освободившись от хвоста Флинта.

Он мне не мешает – то ли он слишком занят, то ли Грейс-горгулье он доверяет больше, чем Грейс-человеку. Как бы то ни было, он не летит за мной, когда я взмываю над свалкой.

Кругом царит хаос – везде валяются обломанные ветки, несколько деревьев вырвано с корнем, другие горят, люди, волки и драконы дерутся или лежат на земле, раненные и оглушенные.

К счастью, из нашей группы ранен только Мекай. Я приземляюсь рядом с ним, опускаюсь на корточки и заслоняю его крыльями, пока вокруг идет бой.

Краем глаза я вижу, что Джексон пытается добраться до друга, но охранники один за другим нападают на него, пытаясь разорвать на куски. У них ничего не выходит, потому что он слишком силен – но они задерживают его, и это может стоить Мекаю жизни.

– Нет, он не умрет, – говорит Хадсон. – Мы поможем ему.

– Как? – спрашиваю я, прижав руку к горлу Мекая в тщетной попытке остановить кровотечение. Я готова сделать то, чего он хочет, но не знаю, что именно мы можем сделать. Мекай уже потерял столько крови. Да, он вампир, а не обыкновенный человек, но вряд ли у него осталось много времени.

– Отломи от себя кусок камня, – говорит мне Хадсон.

– Кусок камня? – переспрашиваю я, глядя на мое каменное тело. – Как я могу это сделать?

Мекай резко втягивает в себя воздух и, схватив меня за предплечье, сжимает его. Поначалу мне кажется, что он пытается отломить от меня кусок камня, но затем вижу, что он мотает головой, повторяя одними губами «нет, нет, нет», пока его лицо бледнеет все сильнее.

– Я должна это сделать, Мекай, – говорю я ему. – Ведь если я этого не сделаю, ты умрешь.

Он опять мотает головой, одними губами произносит «нет», и я вижу, что его душит собственная кровь.

– Я не понимаю, – шепчу я Хадсону, чувствуя, что вот-вот заплачу.

– Это потому, что ты суженая Джексона, – объясняет Хадсон. – Он знает, что когда-нибудь ты станешь королевой, и пусть вы с ним и друзья, он не может допустить, чтобы ради него ты пожертвовала частью себя. Все дело в этикете, в древних правилах, которые не имеют значения, пока не случится ситуация вроде этой.

– На хрен древние правила, – бросаю я и отламываю кусок своего рога. Видит бог, мне ненавистны эти чертовы рога.

У Мекая округляются глаза, и я наклоняюсь к нему и шепчу:

– Я никому не скажу, если ты не скажешь. А теперь заткнись и дай мне сделать то, что в моих силах, пока не стало поздно. – Я поворачиваюсь к Хадсону. – Скажи мне, что делать.

– Сожми камень ладонями, а остальное предоставь мне.

Я не знаю, что он имеет в виду, но сейчас не время спорить, и я делаю, как он велит. Проходит пара секунд – и мои руки пронизывает странный жар.

Еще несколько секунд, и Хадсон говорит:

– Все, готово.

Я поднимаю руку и вижу в ладони каменный порошок. Я хочу спросить, как он это сделал – потому что в глубине души понимаю, что это был Хадсон, а не я, но времени нет.

– А что теперь?

– Посыпь этим порошком его горло, покрыв рану. И прижми к ней ладонь.