Искушение полностью

И с толстыми цепями, вделанными в заднюю стену и потолок.

– Ничего не понимаю, – говорит Зевьер. – Лязг доносился отсюда, я в этом уверен. Так где же этот чертов зверь?

Опять слышится низкий рык, мы встаем в круг, спина к спине, и шарим фонариками по стенам пещеры.

Голос внутри моей головы настойчиво твердит: Уходи, уходи, уходи!

Я не могу уйти! Поздно.

Слишком поздно.

Снова раздается рык, уже более громкий, и его сопровождает лязг цепей на стене передо мной. И стена вдруг начинает двигаться.

– Что за хрень? – восклицает Зевьер, отшатнувшись, когда стена оживает.

Зверь издает долгий, зычный рык и, оглушительно звеня цепями, бросается прямо на нас.

Джексон хватает меня и толкает за спину, одновременно ударяя в чудище всей силой своего телекинеза. Он останавливает его – что бы оно собой ни представляло, – и зверь застывает в воздухе, но всего на долю секунды, а затем приземляется перед нами на все четыре лапы.

Теперь, когда я как следует разглядела это чудовище, я вижу – оно словно сошло со страниц какого-то жуткого романа в жанре фэнтези. Оно огромно – это самое большое существо из всех, которых я когда-либо видела, – и все состоит из скальной породы, покрытой множеством щербин и выступов и поросшей мхом.

Его горящие глаза красны, зубы остры, а пасть, похоже, могла бы заглотить нас троих целиком за один раз. И оно медленно надвигается на нас, шаг за шагом.

Джексон направляет на него всю свою силу. Но это только сердит его, и оно отвечает ударом мощной руки (или лапы?), со всего маху швыряя Джексона на каменную стену.

– Джексон! – кричу я и, схватив Зевьера, взлетаю в воздух, но тут зверь вспоминает и о нас.

Я ухитряюсь увернуться, но потолок находится недостаточно высоко, так что, размахнувшись опять, оно попадает по нам, и мы отлетаем к противоположной стене.

Мы ударяемся о камень с такой силой, что у меня стучат зубы и чуть не взрывается мозг. Я немного оглушена, но Хадсон в моей голове кричит, чтобы я встала. Давай, давай, давай.

И я вскакиваю и отпрыгиваю в сторону за секунду до того, как гигантский кулак бьет туда, где я только что лежала.

– Зевьер! – кричу я, но он уже вскочил и, превратившись в волка, прыгает через плечо зверя и приземляется рядом с Джексоном, который уже встал на ноги.

Чудище ревет и бросается на них. И тут я впервые замечаю, что цепи – это не оружие, а кандалы, приковывающие его к стене.

– Беги! – кричу я Джексону. – Если мы выберемся из пещеры, оно, наверное, не сможет тебя достать.

Но речь идет о Джексоне Веге, который ни за что не оставит свою пару наедине с этим зверем, за что я одновременно благодарна ему и зла на него, потому что хочу, чтобы он спасался.

Однако вместо того, чтобы опять ударить в чудище телекинезом, Джексон направляет свою силу в землю. Пещеру сотрясает мощный толчок, со стен валятся камни, пол дрожит.

Чудище истошно вопит, поднимает Джексона с земли, и мне кажется, что теперь все – сейчас оно раздавит его в пыль.

Но вместо этого оно с такой силой швыряет его в сторону выхода из пещеры, что он вылетает наружу.

Беги, Грейс! – кричит Хадсон. – Беги, пока его внимание отвлечено.

Но я не могу сбежать, потому что внимание чудища отвлекает Зевьер, который запрыгнул на выступ стены и ожидает возможности перескочить через Неубиваемого Зверя.

Но оттуда он не может увидеть того, что вижу я – здесь нет места для такого прыжка. Чудище достанет его в любом случае – если не в ту же секунду, когда он прыгнет, то сразу же после.

Ты не можешь умереть, не можешь умереть, не можешь умереть — твердит горгулья в моей голове, и мне хочется завопить во все горло. Ведь в моей голове царит полный хаос – там истошно кричит Хадсон, призывая меня бежать, неистово бурлят мои собственные мысли, Джексон перекачивает в меня энергию по нити уз нашего сопряжения – а теперь еще и моя горгулья твердит мне, что я не могу умереть.

Да я и сама не собираюсь умирать.

Но я не могу оставить Зевьера с этим зверем один на один. Я делаю то единственное, что могу сделать, – опять поднимаюсь в воздух и лечу прямо на голову Неубиваемого Зверя. Если мне удастся хоть чуть-чуть отвлечь его, возможно, у Зевьера появится шанс спастись.

Лети прочь, лети прочь, лети прочь! – моя горгулья повторяет эту новую мантру, пока я пикирую на голову зверя. Поначалу он игнорирует меня, все еще сосредоточенный на Зевьере, словно меня тут нет вообще. Но, когда я подлетаю к нему достаточно близко, чтобы пнуть в кроваво-красный глаз, он поворачивается ко мне и издает оглушительный рев, который сотрясает все мое существо.

Наш план состоял в том, чтобы выманить его из пещеры, и, если Зевьер убежит, думаю, мне удастся вылететь наружу. Будем надеяться, что цепи достаточно длинны, чтобы оно последовало за нами и оказалось там, где поджидает Мэйси с сонным заклятием.