Искушение полностью

Джо подвел курсор к надписи «Криминальный список» и дважды щелкнул клавишей. На экране появился запрос: «Наберите имя».

Он набрал: «Роуч Сьюзен».

Несколько секунд ничего не происходило. Экран очистился, а затем заполнился информацией. Джо начал ее просматривать.

Прочитав название «Паркуэйз, Мейдстоун», Джо собрался уже отключиться, но тут сверкнула вспышка молнии, за которой немедленно последовал страшный грохот, раздавшийся в комнате. Пилгрим вскрикнул. Трубка старого черно-белого телевизора взорвалась, разбросав вокруг осколки стекла. Джо почувствовал, что его что-то сильно укололо в щеку. И тут же раздался ужасающий треск. Молнии, ярко-голубые и тонкие, словно проволока, заскакали во всех направлениях вокруг них.

Джо почувствовал острые уколы, когда молнии танцевали вокруг него. Пилгрим закричал, закрыв голову руками. Затем все прекратилось так же неожиданно, как началось.

Эдвин Пилгрим укрылся на кровати. Тонкие струйки дыма поднимались от сгоревшего телевизора, и комната наполнилась едким запахом горелой изоляции. Осколки стекла блестели по всему полу. Экран ноутбука был пуст, словно его кто-то выключил. Снаружи гремел гром.

Комната снова осветилась, затем раскат грома взорвался снова прямо над головой.

– Молния! Это была молния?

– Полагаю, она ударила в антенну телевизора, – сказал Джо.

– В меня, она ударила в меня! – Пилгрим повернулся к нему, сверкая здоровым глазом и высасывая кровь из царапины на тыльной стороне руки. – И в вас. – Он оглядел Джо. – В вашу щ-щеку.

Джо коснулся пальцами щеки – на них осталась кровь. Пилгрим в ужасе уставился на телевизор, потянулся к стенной розетке позади него и выдернул вилку. Взглянув на тлеющие детали, остался доволен – дыма явно поубавилось.

– Сейчас я вам что-то принесу. – Он поспешил в преисподнюю, осколки стекла захрустели под его шлепанцами.

Джо посмотрел на розетку, в которую был включен телевизор. Она была окружена пятнами сажи. Одинокая струйка дыма потянулась прямо к нему, и он отогнал ее рукой. Пилгрим появился из прихожей с полотенцем и приложил его к щеке Джо. Стало больно, и Джо вздрогнул.

– Это всего лишь царапина, – сказал Пилгрим, но Джо почти не слышал его, он смотрел мимо. На экране ноутбука возникли слова:

«Ты все еще думаешь, что это игра, Джо-Джо?»

Экран снова очистился. В комнате зажегся свет. Раздался щелчок и жужжание. Компьютер, стоявший на полу, сам включился и заработал.

– Я принесу вам пластырь, – сказал Пилгрим, казалось, не замечая ничего.

Но Джо смотрел только на экран, загоревшийся зеленым светом.

«На этот раз только короткое отключение энергии, Джо-Джо. Джек переживает отключение энергии на один час. Но следующее будет гораздо дольше, обещаю тебе».

Чувствуя, как холод растет у него в груди, Джо встал на колени и набрал:

«Пожалуйста, скажи мне, где он и чего на самом деле ты хочешь. У меня мало денег, но я дам тебе все, что смогу достать. Все, что у меня есть».

Его слова пропали с экрана, словно всосанные им, и их тут же заменили другие:

«Деньги не имеют для меня значения, Джо-Джо. Я уже говорила тебе, чего я хочу».

«Ты говорила, что хочешь иметь тело».

«Совсем особенное тело, Джо-Джо. Такое, которое было бы для тебя на самом деле желанным! Я уже советовала тебе взять его у Карен».

Джо оглянулся вокруг, но Пилгрим куда-то исчез. Он снова посмотрел на экран и отважился спросить:

«И что для этого нужно сделать?»

«Это просто, Джо-Джо. Ты должен только лишь убить ее, а потом снова вернуть к жизни».

В горле у Джо застрял комок.

«Мне по-прежнему трудно разговаривать с тобой серьезно. То, что ты предлагаешь, невозможно».

«Все возможно. Ты сам всегда так говорил. Это твое кредо».

«Все возможно со временем, – набрал Джо. – Но пока еще невозможно убить человеческое существо, а потом вернуть его к жизни».

«Но у тебя нет времени, Джо-Джо. Джек умрет через 24 часа, если ты не найдешь его. А если ты будешь пытаться искать его, я убью его раньше. Хотя, может быть, я дам тебе еще несколько часов, чтобы все это обдумать».

Экран померк.

«Нет, пожалуйста, подожди, – печатал Джо. – Объясни, пожалуйста. И ради бога, скажи, где мой сын?»