Приблизительно так и должна была выглядеть новая счастливая жизнь. Если уж создавать себе проблемы, то по полной программе. Чтобы потом веселее было с ними разбираться.
Двери захлопнулись, и автобус попылил прочь. На лоб мне легла холодная рука. Я усмехнулась.
— Очень хочется кого-нибудь во всем этом обвинить, но не могу придумать, кого, — прошептала, касаясь тонких пальцев.
— Вали все на меня, — щедро предложил Макс.
Я замотала головой.
— Не получится. Проблемы начались, когда мы захотели быть вместе. Значит, виноваты они, а не мы.
— Тогда мы правильно делаем, что не хотим их видеть. Пускай думают, что мы обиделись.
Я оглянулась. Окраина города. Однотипные дома с еще не проснувшимися тонкими деревьями, облезлые фасады, кривой асфальт. Макс тоже осматривался. И вид у него при этом был почти довольный.
— Какое хорошее место, — вдруг выдал он. — Тихо, мирно.
— Вот и давай уходить отсюда, пока не стало шумно и неспокойно. — Я верила в таланты Бориса создавать мне неприятности.
Макс посмотрел в ближайшее окно.
— Не станет. Наш самолет улетает через два часа. Провожающие не успеют к посадке.
— Ну что, домой?
Макс удобней перехватил сумку с моим ноутбуком. Аэропорт в родном городе был, как всегда, гулок — огромное здание, в котором любое количество людей теряется. Перелет из Москвы был стремительный. Можно сказать, для меня он прошел незаметно. И вот он — мой город.
Я смотрела сквозь высокие стеклянные витрины. Желание вернуться пропало, и было теперь не понятно, как себя вести. Неужели спешный пробег через Москву так меня расстроил? Или я все еще не разобралась в своих чувствах, не свыклась с тем, что мне постоянно придется скрываться? А здесь через какую-нибудь половину часа я встречусь с родителями, которым тоже надо будет что-то говорить. Что? Слишком часто этот вопрос стал мелькать в моей голове.
— А что мы им скажем?
«Им» — это значит всему городу: родителям, друзьям. Наверное, еще в школу надо будет зайти…
— Что тебя смущает? — Макс сверху вниз ронял на меня свое равнодушное спокойствие.
Я подняла правую руку, показывая кольцо. Макс шевельнул рукой с цепочкой.
— У вас не принято девушкам дарить кольца?
Мне показалось, что вопрос был задан с издевкой — не стыжусь ли я своего поступка, не жалею ли о нем. Не стыжусь. Не жалею. Объяснять только многое придется. Например, отвечать на вечный вопрос «Зачем?». Потом подробно рассказывать «Где?» и «Как?». И при этом ни слова правды.
Пришлось согласиться:
— Дарить кольца принято. Иногда даже машины с квартирами дарят.
Макс молчал, благоразумно пропустив напрашивающееся продолжение разговора о машинах и квартирах. Потому что жить нам где-нибудь придется. Я выдержала приличную паузу, ожидая хоть какого-то пояснения.
— У кого остановимся — у тебя или у меня? — Я все-таки задала этот вопрос. Судя по всему, бытовыми проблемами Макс не озадачивается. Вампир — и этим все сказано.
Любимый взял меня под локоть, предлагая все же сдвинуться с места.
— Это мы решим на месте.
Ответ показался странным. Макс знает больше, чем я? Я посмотрела ему в глаза, но ничего, кроме спокойного внимания, там не было. Наверное, под словом «место» мы подразумеваем разные вещи. Я думаю, что это будет мой дом. А вот что думает Макс, я узнаю по факту — куда придем, там и будет мое место.
На выходе из аэропорта около нас остановился мужчина, невысокий, в кепке, с бегающим тревожным взглядом.
— Такое дело, — быстро заговорил он. — С тормозами там не очень… Ну и поосторожней бы…
Мужчина протянул Максу связку ключей, отягощенную большим металлическим брелоком в форме скелета рыбы.
— Я скажу, где ее можно будет забрать, — Макс пресек попытки мужчины еще что-то сказать.
Черная иномарка пискнула, отзываясь на сигнал.
— Напрокат? — хмыкнула я.
— Нам понадобится собственное средство передвижения. — Макс устроился на водительском месте. — Не думаю, что все будут рады видеть, как я ношу тебя на руках. — И вдруг внимательно посмотрел на меня. — Хотя так было бы удобней, на руках. Безопасней. Как только ты делаешь шаг в сторону, начинаются неприятности.
Кто бы говорил! Скорее уж кое-кто другой ухитряется делать лишние шаги!
Я села. Но напряженные движения Макса не дали мне расслабиться. Машина слишком резко взяла с места, спрыгнула с бордюра, на котором была любовно припаркована, и помчалась вперед. Шлагбаум поднялся заранее. Не стали его «бодать» — и на том спасибо.
— Макс, куда ты торопишься?
Никому не понравится, когда в его присутствии начнут совершать непонятные поступки. Например, зачем на повороте закладывать такой крутой вираж? И обязательно ли проезжать на красный сигнал светофора? Конечно, авария нам не грозит, но все же… Хотелось бы начать размеренную правильную жизнь без резких движений и опрокинутых машин.
— Может, скажешь, что произошло?
Макс, не отрывая взгляда от дороги, протянул руку и опустил передо мной козырек. Щелкнула, откидываясь, шторка зеркальца, предусмотрительно загорелся свет.
— На глаза свои посмотри!
