Мы начали спускаться вниз. Марта не выпускала моей руки, пока мы не дошли коттеджей. Перед тем как войти внутрь, она отправилась поговорить с шеф-поваром. Я уселся на веранде, глядя на потемневший пляж. Через несколько минут Марта вернулась. С ней был Гэри. Он нес поднос с серебряным шейкером для коктейлей и два охлажденных бокала для мартини.
— О, а я думал, что мы будем вести трезвый образ жизни, — сказал я.
— Боюсь, не получится. К тому же на яхте вы пили шампанское с удовольствием.
— Да, но мартини совсем в другой лиге.
— А «Кровавая Мери» днем?
— Всего одна рюмка, это не в счет.
— Никто вас насильно пить не заставляет. Но я решила, что вам придется по вкусу коктейль с бомбейским джином и двумя оливками.
— Ваши люди и это выяснили?
— Нет, я сама догадалась.
— Вы попали в точку. Но я выпью только один бокал.
Никогда не зарекайтесь! За первым бокалом последовал второй, а за ним — великолепное вино под жареную рыбу. К середине ужина мы оба пребывали в приподнятом настроении, какого трудно достичь без употребления спиртного. Мы говорили о нашем детстве, о романтических приключениях юности, о неудачных попытках Марты стать театральным режиссером после окончания университета Карнеги-Меллона, о моих провалах на профессиональном поприще и о прочих мелочах.
После второй полубутылки австралийского муската Марта позвала Гэри и сказала, что вся прислуга может укладываться спать. Ко мне она обратилась с другим предложением:
— Давай прогуляемся.
— Вернее сказать, пошатаемся, — внес я свои коррективы. — Учитывая наше состояние…
— Тогда давай пошатаемся.
Она схватила мускат, два бокала и направилась в сторону пляжа. Там она села на песок и решительно заявила:
— Дальше не пойду!
Я растянулся рядом и застыл, пораженный красотой звездного неба.
— Хочешь, догадаюсь, о чем ты думаешь, когда смотришь наверх? — сказала Марта, наливая вино. — «Все пустяки и бессмыслица, через пятьдесят лет я умру…»
— Если повезет…
— Пусть через сорок, не важно. Потому что в 2041 году вряд ли что-нибудь из того, чем мы занимаемся сейчас, будет иметь значение. Разве что один из нас начнет войну или напишет выдающийся ситком нового тысячелетия…
— Откуда ты знаешь, что это моя сокровенная мечта?
— Да это было ясно с первого момента, как я тебя увидела…
Она замолчала и коснулась рукой моего лица.
— Ну, договаривай, — попросил я.
— С того момента, как я тебя увидела, — сказала она небрежно, — я поняла, что ты твердо решил стать Львом Толстым в области телевизионного сериала.
— Ты всегда мелешь такую чушь?
— Да, всегда, почти всегда. Это единственный способ не говорить невпопад, тем более, я хочу спросить тебя о твоей жене.
— Что именно?
— Люси была твоей любовью с первого взгляда?
— Да, это так.
— И она была первой большой любовью в твоей жизни?
— Да, несомненно.
— А сейчас?
— А сейчас самая большая любовь в моей жизни — это дочь Кейтлин. И Салли, разумеется.
— Да, разумеется…
— Ну а Филипп?..
— Филипп никогда не был моей большой любовью.
— А что было до него?
— До него был некто, кого звали Майкл Вебстер.
— И он был то что надо?
— Я была влюблена в него по уши. Мы встретились, когда учились в университете Карнеги. Он был актером. Когда я его впервые увидела, я решила — это он. К счастью, любовь была взаимной. Настолько взаимной, что начиная со второго курса мы были с ним неразлучны. После университета мы семь лет пытались устроить свою жизнь в Нью-Йорке, но большую часть времени ругались. Затем он получил работу на сезон в «Гатри», это было фантастическое везение, к тому же и мне удалось получить работу в сценарном отделе. Мы с ним привыкли к Миннеаполису. Режиссеру «Гатри» очень понравился Майкл, и он продлил с ним контракт на следующий сезон. Потом Майкл успешно прошел кастинг в Лос-Анджелесе. Мы начали поговаривать о ребенке… Иными словами, все для нас складывалось неплохо. Но однажды снежной ночью Майкл решил съездить в ближайший магазин за пивом. Возвращаясь домой, он не удержал машину на повороте и на скорости сорок миль в час врезался в дерево… Все бы обошлось, но, понимаешь, этот идиот забыл пристегнуться… В результате он вылетел через лобовое стекло и попал головой прямо в ствол…
Марта потянулась за мускатом:
— Тебе налить?
Я кивнул. Она наполнила наши бокалы.
— Какая жуткая история, — сказал я.
