Этот хитрый лис все-таки добрался до моих губ, но я отвернулась, снова избегая поцелуя. Это нисколько не огорчило его, и он припал к моим плечам.
— Лионель, остановись! — воскликнула я, пытаясь придать твердость своему голосу. — Я не хочу! Между нами все кончено!
Мой мачо замер, словно получив пощечину.
— Не понял… — он удивленно посмотрел мне в глаза.
— Не смотри на меня… так… Я решила помириться с мужем.
Лионель слегка отстранился, но все еще продолжал удерживать своим телом.
— Ты лжешь… — тихо пробормотал он, не желая верить в услышанное. — Вы скорее придушите друг друга, чем ляжете в одну постель…
— Но этот так. Я хочу изменить свою жизнь.
— Но не таким же образом, Элизабет! Ты же всегда ненавидела ящериц!
Слова любовника резанули слух, но удивиться я не успела. Входная дверь резко распахнулась, и на пороге возник тот, кого меньше всего ожидала сейчас увидеть.
Кристиан.
Он был просто взбешен. Глаза сверкали расплавленным янтарем. Вмиг подлетев к нам, мой супруг схватил своего друга за ворот рубахи и отбросил в сторону. Лионель тяжело приложился о стену, сполз вниз, но тут же, слегка пошатываясь, поднялся на ноги. Едко ухмыльнулся, в глазах застыла ненависть. Крис мгновенно оказался перед ним и замахнулся, чтобы ударить, но я успела подбежать и повиснуть у него на руке.
— Кристиан! Остановись! Пожалуйста, не надо…!
Была уверена, что он не послушает и, словно пушинку, откинет меня в сторону. Даже зажмурилась от страха. Но в этот момент я думала не о себе. Больше всего на свете не хотела, чтобы кто-то пострадал. К удивлению, мужчина замер на пару секунд, а потом проговорил сквозь стиснутые зубы, обращаясь к Лионелю:
— Убирайся из моего дома! Чтобы больше я тебя здесь не видел! Никогда! — он тяжело дышал, с трудом сдерживая эмоции. Потом схватил камзол своего приятеля (по-видимому, теперь уже бывшего) и с силой швырнул ему в лицо.
Лионель, не заставил его повторять дважды. Не проронив ни слова, он попятился назад и быстро скрылся за дверью.
— А ты…! — Крис грубо ткнул пальцем в мою грудь, — приведи себя в порядок и спускайся вниз! Жду в гостиной! — после чего развернулся и вышел, с такой силой хлопнув дверью, что картина, висевшая на стене, слетела с петель и с грохотом упала на пол.
Трясущимися руками я прибрала растрепавшиеся волосы, сменила измятое платье и спустилась вниз. Хозяин усадьбы стоял у камина, скрестив руки на груди, и сосредоточенно следил за пляшущими языками пламени. А я в очередной раз подумала, как он красив.
В комнате царила тяжелая атмосфера, воздух был буквально пропитан щемящей душевной болью. Чьи это были эмоции? Мои или Кристиана? Я не знала.
Он почувствовал мое присутствие, хотя я бесшумно вошла в комнату. Поняла это по тому, как напряглось его тело.
— Крис… — виновато произнесла я.
— Не оправдывайся, Элизабет. Тебе это не идет, — холодно прервал он меня, не оборачиваясь, продолжая следить за огнем, а мне стало совсем неприятно, ведь я испытывала стыд за чужие грехи.
Медленно подошла ближе и робко тронула его за плечо. Кристиан резко развернулся и уперся пронзительным взглядом в мое лицо.
— Я давно знаю, что вы с ним любовники! — произнес он, не отрывая от меня глаз, словно хотел считать эмоции. — И мне всегда было плевать на это! Сам не знаю, почему вспылил в этот раз… Прости.
Хозяин дома тяжело вздохнул и снова повернулся спиной, на этот раз задумчиво глядя в окно. Я приблизилась и встала рядом. Ощутила тепло его тела, чуть коснувшись плечом. Через стекло было видно, как подъехала карета к парадному входу. Слуги вынесли и погрузили несколько чемоданов в багажное отделение. Вслед за ними появились Карина и Лионель. Переругиваясь и активно жестикулируя руками, они прошли по мощеной дорожке и сели в повозку. Возница тут же тронул лошадей, и колеса звонко застучали по неровным камням, увозя прочь один из источников нашего раздора.
— Я сказала ему, что все кончено, — чуть слышно произнесла я.
— В тот самый момент, когда этот мерзавец лежал на тебе, покрывая поцелуями…? — не поверил мне муж.
Думаю, Крис представил себе увиденную ранее картину, потому что глаза его вновь вспыхнули желтым пламенем, а зрачок приобрел вертикальную форму, в точности, как тогда в кабинете. Невольно вздрогнула и отшатнулась назад, теперь я знала, что мне это не показалось. У Криса были нечеловеческие глаза. А потом я поняла, что своим испугом причинила своему мужу нестерпимую боль, которая тут же отразилась на его лице.
— Не бойся, Элизабет! Не обернусь! Знаю, как сильно ты ненавидишь ящериц! — со смесью злости и отчаянья воскликнул Кристиан и буквально выбежал из гостиной, а я так и осталась стоять в полной растерянности. Одна.