— Стража никого подозрительного не замечала, Ваше Высочество, но садовница, — мужчина в капюшоне пропускает вперед зеленую женщину, — утверждает, что в замке чужак. Ей птички напели, что она ела их ягоды, — он не может скрыть иронии в голосе.
По спине пробегает холодок. Они обо мне.
— Она? — уточняет принц.
— Ваше Императорское Высочество, — садовница учтиво кланяется, — птицы видели в саду девушку. А розы поведали мне, что она прячется здесь… у вас под носом.
Я не успеваю осмыслить ее слова, скатерть резко поднимают, и в глаза ударяет яркий свет.
Меня выволакивают за шкирку, как нашкодившего котенка, и бросают на траву. Я утыкаюсь в нее лицом и чувствую влагу от утренней росы. Опасливо приподнимаюсь и осторожно сажусь, прижимая к себе сумку. Использовать магию не осмеливаюсь. Сначала решаю оценить обстановку. И понимаю, что дела мои не очень: шесть пар глаз не сводят с меня взглядов.
Мужчина в капюшоне опускается передо мной на корточки, и я могу разглядеть его лицо. У него заостренный нос, тонкие губы, глубоко-посаженные непроницаемые глаза.
— Что ты здесь делаешь? — строго спрашивает он.
Я нервно сглатываю, меня бьет мелкая дрожь. Можно ли им рассказать или нет? Насколько они дружелюбны к иномирцам?
— Ты не расслышала вопроса? — доносится из беседки.
Поднимаю взгляд и тут же попадаю в омут зеленых глаз. Я не ошиблась. Вчерашний герой-любовник, на которого я свалилась с потолка. Значит, он кронпринц, а по манерам больше напоминает конюха.
Наши взгляды встречаются, и его бровь изящно приподнимается. По глазам вижу — узнал.
— А это не твоя трубочистка случаем? Больно чумазая, — усмехается брюнет рядом с ним. У него хитрое лицо и циничные глаза. Не зря мне его голос не понравился.
— Нет, — отрезает принц. Лицо на мгновение искажается в презрительной гримасе. Он встает и выходит из беседки. Подкаченное тело двигается плавно и легко. — Уберите ее из дворца, — командует. На меня даже не смотрит. — А ты, Грир, отчитаешься мне лично, почему глава тайной канцелярии прозевал лазутчицу.
— Допросить надо, — замечает Грир и встает. — В темницу ее.
Я сильнее вцепляюсь в свою сумку и инстинктивно пытаюсь отползти от приближающихся стражников. Сердце бешено колотится, ноги холодеют. Принц с брюнетом удаляются прочь, до меня доносится их смех.
Стражники подхватывают меня за локти и дергают на ноги. Я лихорадочно прикидываю, мысли в голове мечутся, как змеи на раскаленном камне. Решение приходит внезапно, когда я замечаю служанку в конце сада.
— Ваше Высочество! — кричу так, что голос хрипит.
Стражники замирают, Грир угрожающе оглядывается.
Принц нехотя поворачивается.
— Ну? — нетерпеливо подгоняет он.
— Возьмите меня…
Друг принца усмехается и хлопает того по плечу.
— Возьмите меня на службу во дворец, — мой голос дрожит, но я стараюсь говорить уверенно. — Служанкой.
— Своих хватает, — отрезает принц.
Я в панике понимаю, что он сейчас уйдет. А меня отправят в темницу.
— Ваше Высочество! Если в вас есть хоть капля благородства, если вы считаете себя настоящим мужчиной…
Не успеваю договорить. Он резко оборачивается и поднимает бровь. Садовница, до этого изображавшая из себя немое дерево, охает и прикрывает рот зеленой ладонью.
Принц медленно подходит ко мне. Я чувствую, как пальцы стражников сильнее сжимаются на моих плечах, будто я могу напасть на их императорское высочество прямо здесь.
— Высечь? — равнодушно спрашивает Грир.
У меня земля уходит из-под ног, но я стараюсь сохранять самообладание, хотя вся дрожу.
— Ты хочешь, чтобы я как настоящий мужчина взял тебя… — принц делает паузу, чем вызывает смешки у стражников, а затем добавляет: — в служанки?
— Да, — твердо заявляю я. Игнорирую его хамство и смотрю в упор в зеленые наглые глаза.
Манеры у него отвратительные, но мне нужно где-то спрятаться. И защищенная крепость — лучшее место.
— Вы, наверное, забыли, Ваше Высочество, но мы вчера виделись. В спальне графини.
Его друг расплывается в улыбке и теперь смотрит на меня с нескрываемым любопытством. А вот взгляд принца ужесточается.
— Графиня тебя прислала? Передай ей, что я больше не хочу с ней встреч, — демонстративно холодно. — Она мне больше не интересна.
— Нет, — отрезаю я. — Из-за вчерашнего… происшествия, графиня меня уволила.
Я вру так легко, что сама себе пугаюсь. Отец учил меня всегда говорить правду, как истинный маг земли он ценил в людях честность. Я глушу свою совесть тем, что сейчас вопрос жизни и смерти, и моя ложь оправдана.
— Я осталась без крова и денег. И в этом есть и ваша вина, — замечаю, как губы принца едва дергаются в сдерживаемом оскале. — И теперь вы как благородный человек, должны взять меня на работу. Если, конечно, в будущем императоре есть хоть капля благородства.
Я говорю спокойно, даже тихо, но смысл, который вкладываю в слова, слишком дерзок. И это замечают все. С будущими императорами так не разговаривают. Друг Его Высочества не сдерживает смеха. Остальные несмело улыбаются. Лишь Грир остается серьезным.
