Я натурально застыла от новости. Мной овладел шок. — Что? — Ты не ослышалась. У нас будет семейный ужин в моем поместье. В Норвегии. Вылетаем сегодня. Прибудем завтра в середине дня. Есть какие-то вопросы? — Я… — Мне казалось, что это шутка. Розыгрыш. Он приглашает меня за один стол со своей женой? Он собирается познакомить любовницу с супругой? — Я не уверена, что это на самом деле хорошая идея. — Хорошая. Будь уверена. — Но зачем тебе это нужно? — Это не я придумал — так хочет Виви. А если она чего-то хочет, то лучше этому не сопротивляться. Уж поверь.
Когда-то я была обычной девчонкой, которая хотела гоняться.
Вся моя карьера — сплошь заслуга отца, который в юности грезил автоспортом, но не смог добиться успеха. Просто не имел такой поддержки, как у его дочери. А вот я ее имела. Папа сделал все, чтобы я сидела за рулем этого чертового болида. Я не могла посрамить отца. Будь он здесь, он бы мной гордился. И плевать, что гонка в Сузуке — моя последняя в качестве боевого пилота. Скорее всего…
Или я покажу сегодня результат, или Роберт разжалует меня до резервиста. А это финал. Я могу превратиться в девочку для держания полотенец и холодной воды. Но не для этого я так долго пробивалась в Формулу-один и спала с директором команды.
Я воспользуюсь шансом. Что бы мне ни говорили все вокруг. Я не отступлюсь. Я — тот самый глухой лягушонок, который лез на гору и в итоге вылез. Я — глухой лягушонок. Глухой и очень быстрый.
— Старт! — крикнул мне по радио Гюнтер. Технический директор надеялся, что я пробьюсь наверх. С самого хвоста. Хоть он в меня верил. — Давай-давай, Ева! Догоняй остальных! Хватит пасти задних.
Я втопила гашетку в пол и стала набирать обороты. Передачи ползли вверх, двигатель ревел. Я обгоняла медленные машины в хвосте и чувствовала скорость.
— Гюнтер, они работают! — воспрянула я духом. — Твои новые колесные диски — они правда работают!
— Я вижу, Ева. Наращиваешь темп. Умница. Держи нос по ветру и меть в десятку.
В десятку. Десятки мне мало. Я хочу больше. В Сузуке я буду в шестерке. Я это чувствую.
— Вижу аварию! Авария прямо по курсу!
Над трибунами разносился голос диктора:
"Завал на первом круге! Японский гонщик так старался угодить фанатам на домашней гонке, что врезался в соперника — такая глупая ошибка!"
Трибуны выли от боли, потому что мой напарник облажался по полной программе. Мало того что сам прошляпил гонку, так еще и других за собой уволок. Повезло, что в этот раз я стартовала с питлейна. А то бы в меня еще въехал.
— Черт! — ругался Гюнтер. — Твою ж мать… Минамото выбыл. Повторяю, Минамото выбыл. Ты теперь одна.
— Минамото идиот. Профукал все очки.
— Может, он и идиот. Но он полезный идиот… Воспользуйся завалом, чтобы обойти других. Давай. Газуй!
Я взвинтила темп и виртуозно пронеслась змейкой между разбитыми болидами. Пока некоторые мешкали и боялись наехать на острые осколки, я прорвалась выше и ехала в десятке.
— Поздравляю, Ева, ты седьмая, — услышала по радио.
И в ту же минуту в воздухе раздалась реплика из рупора:
"Ева Шувалова отыграла сразу пятнадцать позиций на первом круге! Невероятно!"
Трибуны снова оживились. И мне показалось, что поводом стала я. Промчавшись по финишной прямой, где засекают время круга, я краем глаза увидела плакаты с собственным именем. Люди болели за меня, хотя я просто лузер.
Это добавило уверенности. Пока Минамото опозорился, я могу перетащить инициативу в свои руки.
Настроившись на охоту за впереди идущим болидом, я начала тормозить максимально поздно, успевая съесть лакомый кусок разрыва между машинами на каждом повороте. Пока зеленая машина впереди осторожничала, я пользовалась изобретением Гюнтера. Я снова и снова сокращала зазор, пока он не стал совсем крохотным. А затем пошла на обгон.
— Обгоняю! — выпалила я.
И когда вырвалась на траекторию для обхода, то увидела, что зеленый болид как раз подъехал к красному. Так что я проскочила сразу двоих в ряд.
— Воу-воу-воу! — радовался технический директор по радио. — Двойной обгон, Ева! Умница! Ты просто золото! — фоном слышались аплодисменты механиков в гараже. — Давно я не видел такого!
— Сколько до лидера?!
Я очень нервничала. Руки чесались прорваться дальше. В тройку.
— Пять секунд. И четыре машины. Хочешь кубок?
— Я не собираюсь финишировать пятой. Этого мало.
Но тут вмешался Роберт.
— Ева, сохраняй позицию. Больше никаких обгонов. Ты уверенно идешь — этих очков нам хватит, чтобы покрыть убытки.
— Что? Нет. Нет! — повторила я. — Я хочу бороться дальше! У меня есть темп!
— Ты меня слышала? Никакой борьбы. Лучше синица в руках. Тем более пятое место.
— Я не буду сидеть на этом пятом месте двадцать кругов! Это смешно! Я могу заработать больше очков!
— Я запрещаю тебе это делать! — отчеканил мой босс. По совместительству — любовник. И владелец всей команды. — Если ты финишируешь пятой, я оставлю тебя в роли боевого пилота. Докажи, что ты достойна моего доверия. Покажи стабильность. Не рискуй. Не, — говорил он по слогам, — рис-куй…
Гюнтер вклинился в разговор и подтвердил позицию Солберга:
— Думаю, он прав. Роберт дело говорит. Финишируй пятой. Это будет отличная демонстрация нашего уровня. Твоего уровня, Ева.
Но я не согласилась.
— Нет. Прости, Гюнтер. Но пятое место — не мой уровень.
— Не рискуй! — крикнул Роберт.
Но меня уже было не остановить:
— А я рискну.
Вдавив красную кнопку на руле, я пришпорила мотор на несколько секунд и обошла машину на четвертом месте.
Трибуны порвало восторгом.
И над треком гремело изумление диктора:
