Мэл с хрустом потягивается, а потом невозмутимо ложится, растягиваясь во весь свой рост на моей постели. Снова подкладывает руки под голову привычным жестом. И широко улыбается мне.
- Так и у меня не сахар, Леди Вредина! Переживу как-нибудь.
В полном шоке смотрю на него удивлённо распахнутыми глазами.
Только что мне в лицо сказали, что характер у меня отвратительный.
И одновременно, что в этом нет ничего страшного.
Но… это же неправильно? Он не должен был так реагировать!
Я совершенно теряюсь и не могу найтись с ответом.
Только чувствую в смятении, как те, другие слова, сказанные другим мужчиной когда-то, - выцветают, блекнут, опадают увядшими листьями на дно колодца памяти. Не получается почему-то даже вспомнить его имя.
Мэл кивает на место рядом с собой.
- Убери железку и иди сюда, Вредина! Поспим ещё. Тебе надо набираться сил. Вон, шатаешься вся. К тому же, если хочешь знать, я сам совершенно с тобой не выспался. – Он состроил жалобную физиономию, которую совсем нельзя было ожидать от такого громилы, и я смущённо улыбнулась. Мэлвин сощурился на мою улыбку, как довольный кот, и добавил: - Приходилось постоянно быть начеку, чтоб держать твои руки в узде и сохранить мою бедную честь от покушений.
Я закусила губу, чтоб не рассмеяться. Тихо проговорила:
- У меня теперь кинжал. Ты совсем без чувства самосохранения, что предлагаешь спать рядом?
Тёмно-синий взгляд сверкнул лукавым огнём.
- Ну, если в этот раз ты применишь такие методы – мне придётся, так и быть, сдаться на милость победительницы.
Я замолчала.
Его шутки снова заходят слишком далеко.
Чересчур материальная и осязаемая тишина снова повисла между нами.
Мэлвин перестал улыбаться и посерьёзнел.
- Раз тебе к вождю Таарна, как я понял, - значит, нам с тобой по пути. Как только тебе станет лучше, отправимся в путь. Так что ты должна отдохнуть. Иначе дорогу по горам не осилишь. Иди, ложись.
Я сама не ожидала, какое сильное облегчение накатит на меня от его слов. Всё это время я подсознательно мучалась от неизвестности и не знала, что делать дальше, когда окажусь совсем одна в чужих горах.
Не окажусь.
Он не собирается оставлять меня одну.
- Ты знаешь, где живёт вождь Таарна? – спрашиваю, чтобы скрыть смущение.
На небритую щёку вернулась коварная ямочка.
- Знаю дорогу туда как свои пять пальцев. Ну? Что скажешь? Берёшь в проводники, или рожей не вышел?
Я распрямила плечи и прочистила горло.
- Беру. Обещаю хорошо заплатить за труд. Сколько ты хочешь?
Вряд ли Йорген успел прибрать к рукам золото, которое брат дал мне в дорогу. Если хорошо поискать в разорённом лагере, наверняка отыщется где-нибудь.
- О цене потом поговорим, - прищурился Мэлвин, гипнотизируя меня взглядом. И снова кивнул на свободное место рядом с собой. Которого до стены палатки оставалось, положа руку на сердце, не так уж много.
Но если уж совсем начистоту, сил держаться на ногах у меня оставалось ещё меньше. Я чувствовала слабость в коленях и с огромным трудом, на чистом упрямстве продолжала удерживать вертикальное положение.
Мэлвин заразительно зевнул.
Уверена – он это специально, гад! Мне тут же захотелось зевнуть тоже. Я едва себе челюсть не вывихнула, сдерживаясь. Полумрак палатки и сонная атмосфера в ней сделали своё чёрное дело – всё моё тело налилось вдруг тяжестью. Лечь и уснуть ещё на пару суток показалось мне самым желанным на свете.
- Давай, Фрейя! Решайся, - искушал голос. – Нам с тобой силы ещё понадобятся. Коготь посторожит, чтоб никто чужой не подошёл незамеченным.
Я встрепенулась:
– Твой барс? Он вернулся?
Мэлвин потемнел лицом. Желваки заходили на скулах. Он скупо кивнул и хмуро ответил:
- Того урода, за которым гнался, он так и не смог добыть. Видимо, сильный маг. Наделал моему коту пару лишних дырок в шкуре. К счастью, ничего серьёзного. Но ты не переживай, я его найду, за Когтя он мне ответит! И за тебя ответит тоже.
Хищный блеск в его глазах вызывал в моём теле странную реакцию. По спине побежали мурашки.
Я промолчала.
Надо было что-то решать – ещё немного, и я засну прямо так, стоя. Ноги уже почти не держали.
В конце концов я сдалась, тихо подошла и села рядом.
- Ты мог бы меня тут оставить и пойти защищать своего кота.
Мелвин повернул ко мне голову.
- Когда моей девушке плохо? Коготь уже большой мальчик – сам вернулся, когда понял, что добыча не по зубам. Не волнуйся. Я этого ублюдка найду. Спи давай!
Вот как у него это получается? Каждый, каждый чёртов раз говорить совершенно неправильные и до ужаса смущающие меня вещи. Да ещё эти волосы, буйными кудрями по моей, между прочим, собственной подушке!.. Мой взгляд преступно залип на это зрелище, которое оказалось слишком близко. Но больше всего этого смущала другое.
Я откуда-то знала, что его волосы – плотные, шелковистые и прохладные на ощупь. И по ним расчёска плачет, потому что в них так легко запутаться пальцами.
Это сумасшествие.
Я сошла с ума. И наверняка об этом сильно пожалею.
Обречённо вздохнув, я решительно выдернула из-под головы Мэла единственную подушку. Не обращая внимания на его протестующее «Эй!».
