Мэл терпеливо ждет, осторожно придерживая меня за талию. Мне кажется, он сам удивился моей смелости. Почти не дышит и боится спугнуть – пока я то ли греюсь, то ли оживаю… то ли изучаю.
Это уже далеко перешло границы простого «согревания» об него, но у меня никак не получается остановиться. Медленно веду ладонями вверх по тугой горячей коже. Как-то помимо воли получается, что обнимаю таррнца за шею. Затихаю испуганно. Это… я сама сделала?
Он глубоко вдыхает запах моих волос и тычется носом мне в висок.
– Не прижимайся слишком сильно, малыш.
- Почему? – срывается с моих губ раньше, чем успеваю удержать.
Он усмехается.
- Вот поэтому.
Его ладонь тяжело и властно ложится мне на ягодицу и толкает вперёд, к напряжённым мужским бедрам. Каменная твёрдость утыкается в низ живота, пуская расплавленную волну по телу.
- Оценила всю степень моего героизма?
Закусываю губу и боюсь пошевелиться. Вот такой новый уровень близости рождает во мне абсолютно незнакомые чувства. Стыдливость велит бежать. И в то же время крохотным огоньком вспыхивает странное любопытство.
Я забываю, что добыче не положено любопытно заглядывать в пасть хищнику, чтоб поинтересоваться размером клыков.
Длинный выдох. Мэл запускает руку мне в волосы, тянет назад, заставляет выгнуться. Впивается губами мне в шею, прижимается, ловит поцелуем пульс.
Шум крови в моих ушах. С раскрытых губ срывается выдох.
Он глухо стонет и говорит хрипло мне в шею:
- Хочу тебя. Полетели, Богиня?
Мои распахнутые глаза невидящим взглядом глядят в потолок. Я вся сейчас – один оголённый нерв. Каждый дюйм моей кожи охвачен огнём… и почему-то предвкушением.
По счастью, последние остатки разума всё ещё со мной.
Твёрдо, изо всех сил стараясь, чтобы голос не звенел от волнения, заявляю:
- Мы договаривались, только греть!
Смешок, беглый укус в сгиб шеи. Заставляет поджаться все пальчики на ногах. Сжимаю ногти на его плечах. Мои руки живут своей жизнью – и не хотят отпускать.
- Леди Вредина. Моя.
Потом обречённый вздох.
Снова разворачивает меня спиной к себе, - наверное, подальше от соблазна. Утыкается лицом в волосы. Так не легче, потому что теперь Мэл прижимается возбужденным телом к моим ягодицам, и судя по всему, спать по-прежнему не собирается.
Я тяжело дышу и пытаюсь осмыслить, что вообще сейчас было. И почему я отреагировала так, как отреагировала. Разобраться в себе не выходит – в ушах шумит кровь, в голове мечутся до крайности противоречивые мысли. Одно я знаю точно.
Теперь мне уже не просто тепло – а жарко. Грелка меня не то что согрела, а по-моему перегрела даже.
Но если я ждала, что на этом мой «проводник» остановится, то как же была наивна! Судя по всему, этот человек привык крайне добросовестно исполнять взятые на себя обязательства. Пусть и весьма своеобразно их трактуя.
Не спрашивая моего разрешения, наглые мужские пальцы потащили край моей рубашки из штанов и нырнули внутрь. Горячая ладонь бесцеремонно улеглась на мой обнажённый живот. Как будто там ей было самое место.
- Мэл… - растерянно выдохнула я, когда чужая рука сдвинулась чуть выше. А потом ещё. С наслаждением провела по моей коже, слегка задевая рёбра. Погладила, едва касаясь, и по моему животу прошёл трепет от этого бесцеремонного касания.
Нахальные пальцы не сразу, но всё же послушались. Остановились в нескольких дюймах от цели.
- Хм… что, неправильное направление? А так?
Ладонь медленно опустилась ниже, вкрадчиво поглаживая низ живота. А потом осторожно коснулась пуговицы на моих штанах.
Это дерзкое прикосновение словно запускает во мне какую-то неконтролируемую реакцию. Меня снова охватывает дрожь. Вытягиваюсь в струнку, распластавшись по твёрдому мужскому телу. Закинув руку за голову, сжимаю в пальцах тёмные пряди. Затылком попадаю во впадину под небритым подбородком своего таарнца – и мы замираем так, совпав идеально, словно моё тело откуда-то знало, куда и как прижиматься.
Пуговица выскальзывает из петли.
- Мэ-э-л… - стону отчаянно и сжимаю пальцы в его волосах, причиняя, наверное, боль. Не уверена, правда, что отчаяние в моём стоне было так уж заметно.
Честно говоря, моё тело исторгло крайне странный звук.
- Мр-р-р-р… - рычит Мэл, снова возвращает руку на мой живот, вжимает в себя крепче и прикусывает меня за ухо. - Ладно, ладно. Понял! У нас и так прогресс. Ты впервые назвала меня по имени.
- Нет никаких «нас» - упрямо твержу ему.
А на языке по-прежнему горит вкус имени, которое сорвалось с моих губ так неосторожно.
Мэлвин.
Мэл.
Что же мне теперь делать со всем этим, несчастье ты моё синеглазое?
Спохватившись, выпутываю пальцы из лохматых прядей. Прижимаю кулак к губам и растерянно смотрю в темноту перед собой, изо всех сил пытаясь осмыслить происходящее. Разумеется, у меня ничего не получается, я так и засыпаю в смятении и с колотящимся сердцем.
Больше никаких поползновений на мою честь до утра не происходит. Но пуговица так и остаётся незастёгнутой, рубашка – бесстыдно задранной, а постороннюю конечность с моего обнажённого живота прогнать, разумеется, не удаётся.
