Я начинала понимать, что находят в таких вот вылазках.
Странный хмель от выпитого чая уже почти совсем выветрился, и теперь меня пьянило незнакомое чувство свободы.
Астрид толкнула незаметную дверцу, и мы очутились на входной площадке узкой винтовой лестницы. Она была вырублена прямо в толще стен башни. Если протянуть руки, можно было одновременно потрогать и левую, и правую стену. Низкий потолок образовывался изгибом лестницы витком выше. Ульрику пришлось пригнуться, когда он первым вошёл на лестницу, пока мы мялись и рассматривали. Дальше можно было идти только по одному.
- Сестрёнка, постой! Есть разговор, - вмешался Йорген, когда Астрид решительно двинулась вперёд, вслед за гостем.
Я тоже затормозила. Но меня вдруг дёрнули за руку и потащили наверх.
- Мы пока поднимемся. Идём! Не будем терять времени. Фрейя.
Ульрик подхватил меня, когда я, машинально сделав шаг вперёд, споткнулась о первую ступеньку и едва не полетела. И развернувшись боком, так, что я вынуждена была чуть не распластаться по нему, чтобы пройти, вытолкнул вперёд себя.
- Иди ты первая! Я подстрахую, если упадешь.
- За кого ты меня принимаешь? – удивилась я. – Не собираюсь падать с какой-то там лестницы.
- Тем более. Вперёд!
За нашими спинами Астрид и Йорген о чём-то спорили. Я впервые в жизни услышала, как люди ругаются и кричат друг на друга шёпотом.
На вершину лестницы в результате я взобралась со скоростью полёта стрелы. Даже несмотря на то, что пришлось едва не задыхаться с бешено колотящимся сердцем.
Всему виной был настырный мужской взгляд, который, вместо того, чтобы разглядывать виды, открывавшиеся в бойницах, прорезанных во льду стен тут и там, зачем-то непрерывно пялился на меня. Ульрик неотступно следовал сзади, перешагивая через несколько ступеней сразу. И что-то мне не очень нравилась точка локализации его взгляда.
Но я забыла обо всём, когда увидела открывшийся сверху вид.
Стены резко разошлись. Потолок исчез.
Безграничный простор обрушился на меня, как потрясение.
По ночному небу неслись серые рваные облака, из них то выныривала, то снова пряталась полная луна. Фенрир называл такую «волчьей». В прорехах мерцала россыпь звезд. Я столько никогда не видела разом!
Сделав несколько быстрых шагов, я подбежала к наполовину искрошившимся зубцам стены высотою мне по грудь. Вцепилась пальцами, совершенно позабыв о правилах безопасности, и заглянула на другую сторону.
Невообразимая глубина горной пропасти, над которой парил Гримгост, заставила мою голову закружиться.
Ущелье тянулось вдаль, тут и там вздымались могучие горные пики, укрытые снегом, как спящие великаны.
А в лицо мне ударил порыв северного ветра. Принёс горсть колкого снега.
Я подняла лицо и зажмурила глаза от удовольствия. Ветер пронизал меня насквозь, наполнил собой. Снег не таял на ресницах, оседал на губах, таял каплями на груди. Мне хотелось раствориться в нём, превратиться в снежную бурю и улететь с ним вместе туда, вдаль, где ночь баюкала горы и пела им свои колыбельные.
- Так и думал, что тебе понравится.
Я резко обернулась и нахмурилась. Совершенно забыла, что здесь кроме меня есть кто-то еще.
Ульрик поставил руки по обе стороны от моих плеч на неровную кромку зубцов. Тёмное лицо оказалось совсем близко. Четко очерченные губы сложились в улыбку. Я зацепилась за них взглядом почему-то и следила, как завороженная.
- Какая сегодня красивая луна. А знаешь, кто красивее?
- П-понятия не имею. Ой, а что-то Астрид давно нету! И Йоргена. А вообще я замёрзла. Давай вернёмся!
Я попыталась дёрнуться, но меня перехватили обеими ладонями за талию и прижали к ледяной поверхности, от которой мою спину немедленно проморозило, даже через меховой плащ – до самых костей.
Ветер сердито взвыл, швыряя мои волосы из стороны в сторону. Кажется, собиралась буря…
- Ты так забавно от меня убегаешь. Ты девственница? – приподнялась изящно изломанная бровь.
Я опешила от такого бестактного вопроса и замерла в поймавших меня руках.
- Что за разговор? – возмутилась я. – Какое тебе дело?..
- Значит, девственница, - кивнул Ульрик и улыбнулся. – Надо же. Не знал, что в Гримгосте ещё остались девственницы.
Это было уже слишком. Да, нравы у нас в королевстве царили достаточно вольные, и было принято закрывать глаза на похождения юных девиц до свадьбы. Родители никогда не устраивали скандала, если дочь «принесла в подоле», а будущие мужья не имели права возмущаться, если девушка на брачном одре досталась уже не девушкой. Я слышала, что есть варварские страны, где далеко не так. Но в Гримгосте дозволялось всё – во благо повышения рождаемости, так постановила королева. И разумеется, многие мои сверстницы этим указом активно пользовались. Астрид еще два года назад начала рассказывать мне, снисходительно поглядывая, о своих успехах у противоположного пола.
Но обсуждать такие вещи с парнем…
Я дёрнулась снова. Меня никуда не пустили.
- Да стой ты! Не бойся, это не будет проблемой. Мне даже нравится, что ты такая недотрога.
Кровь ударила мне в лицо, и сознание заволокло душной пеленой.
