Искушение герцогини полностью

Как она и рассчитывала, фойе было заполнено хорошо одетыми людьми, красующимися в изысканных нарядах подобно райским птицам.

Брианна Нортфилд позволила мужу снять с плеч бархатный плащ и нарочно повернулась к нему спиной, с улыбкой кивая знакомым в толпе. Герцог передал плащ стоявшему поблизости слуге и поздоровался со своим старым другом, лордом Бассфордом, пока Брианна ждала, все еще стоя к нему спиной. Это был первый шаг ее плана, и она искренне надеялась, что он сработает, потому что чувствовала себя сейчас почти обнаженной.

Колтон закончил беседу и взял Брианну за руку, высматривая в толпе путь к их ложе.

— Сюда, дорогая. Думаю, мы сможем протиснуться мимо графа Фаррингтона.

— Кто эта женщина с ним? — прошептала Брианна, обратив внимание на блестящие волосы и роскошную фигуру красивой молодой дамы. — Бог мой, он годится ей в отцы.

— Думаю, его новая любовница, — спокойно ответил муж, пока они пробирались сквозь толпу. — Уверен, они вместе явились в оперу, чтобы позлить его супругу. Осмотрительность никогда не была присуща Фаррингтону.

От Брианны не укрылась нотка неодобрения в голосе мужа, но, по крайней мере, оно не было направлено на нее. Пока не было. Колтон Нортфилд, пятый герцог Ролтвен, считал неуместным выносить личную жизнь на всеобщее обозрение. За три месяца совместной жизни Брианна успела это понять.

Если бы у Колтона была любовница, он бы точно не привел ее сюда и не выставил напоказ перед изысканным лондонским обществом. Не стал бы он намеренно унижать и свою жену. Брианна молилась, чтобы у него никогда не возникло желания завести любовницу.

Колтон легко поддерживал Брианну под руку, помогая ей подняться по устланной ковровой дорожкой лестнице в элегантную ложу, откуда открывался вид на главную сцену. Несколько голов повернулись в их сторону, послышались дружеские приветствия, и Брианна заметила, что не один джентльмен задержал на ней взгляд, а некоторые дамы приподняли брови.

Прекрасно. В конце концов, она желала произвести впечатление. Если долгие мужские взгляды были достаточным тому доказательством, то Брианна явно преуспела.

Она вспомнила момент, когда Колтон впервые заметил ее платье. Они наполовину поднялись по лестнице, и тут он замедлил шаг, а его рука крепче сжала ее. Колтон замер на месте, так и не опустив ногу на следующую ступеньку, и его взгляд оказался прикованным к декольте Брианны.

— Боже мой, что на тебе надето?

— Неужели обязательно останавливаться на лестнице и так неотрывно смотреть на мою грудь? — спросила она с наигранным спокойствием, решительно делая шаг вперед. — Это последнее творение мадам Эллен, признаю, вырез несколько смелый, но я уверена, моя фигура позволяет мне носить такое платье.

Ее муж на мгновение застыл неподвижно, его глаза заблестели при виде матовой кожи и пышных грудей, приподнятых корсетом. Наконец он тихо произнес.

— Безусловно, ты можешь себе позволить его надеть, но, возможно, тебе следовало бы подумать, стоит ли это делать. А лучше бы ты вообще спросила меня.

Спрашивать Колтона о моде? Как будто ему это интересно. Он одевался безупречно, но ни разу не обратил внимания на наряды Брианны.

Возможно, это изменится. Для начала неплохо, ведь он обратил на нее внимание.

— Колтон, на нас смотрят люди и думают, будто мы ссоримся, — прошептала Брианна.

— Может быть, так и есть. Ты сошла с ума?

Герцог Ролтвен устроил перепалку с женой на лестнице в опере? Невозможно. Брианна выбрала это место, потому что была уверена в его безукоризненной вежливости. Сама мысль о ссоре ужаснула бы его. Брианна попыталась безмятежно улыбнуться, однако ее улыбка была лишена искренности, и подтверждением тому служили ее загоревшиеся щеки и бешеное биение сердца.

— Вовсе нет. Займем места?

Тихо выругавшись, Колтон почти потащил ее к ложе — его длинные пальцы сомкнулись на запястье Брианны, когда они шли по галерее к балкону. Лицо Колтона было безучастным, но губы плотно сжались, когда он усадил Брианну в кресло и сам расположился рядом.

Зал был полон, как обычно, сверкала огромная хрустальная люстра, в позолоченных ложах гудели сотни голосов. Люди пришли не столько посмотреть представление, сколько показать себя и увидеть других, и это было слишком хорошо известно мужу Брианны.