Сигаретный киоск был рядом, у кинотеатра. Подойдя к нему, желая опередить ее, чтобы ей не пришлось платить, он быстро взглянул на нее:
– Какие?
– «Мальборо».
Пачек «Мальборо» разных сортов на витрине было несколько, быстро пробежав по ним взглядом, он купил те, что были дороже всего. Взяв из его рук пачку, она непонимающе посмотрела на него:
– Зачем такие дорогие?
– Я думал, чем дороже, тем лучше. А какие надо?
Она поспешно махнула рукой:
– Ладно, нормально.
Он вопросительно взглянул на нее:
– Идем?
Она снова спокойно кивнула. Пройдя шагов пятьдесят, они дошли до дверей бара. В маленьком зальчике было по-весеннему светло, почти все столики пустовали, лишь за одним из них женщина задумчиво курила, глядя в окно, а мужчина, опершись локтями о стол, говорил по мобильному телефону. Сергей кивком указал на столик у окна:
– Сюда?
Она кивнула. Подойдя к столику, они уселись, она спиной к окну, а он боком. На стул рядом с собой она положила цветы. Мгновенно появившийся из-за стойки официант бесшумно опустил на стол меню и исчез. Склонившись над столом и раскрыв меню, она с впервые блеснувшими искорками любопытства в глазах, с неожиданной хитроватой улыбкой заглянула в него.
– И что же здесь есть?
Он проследил за ее взглядом. Быстро пролистав меню, она задумчиво вернулась к началу. Он вопросительно взглянул на нее:
– Может, котлеты по-киевски?
Она, чуть поколебавшись, кивнула:
– Давай.
Вновь пролистав меню, она заинтересованно взглянула на последнюю страницу:
– Вот что бы выпить взять?
Он улыбнулся:
– На твое усмотрение.
– На мое? – Хитро блеснув глазами, она, посерьезнев, снова перечитала список, после этого ответственно задумавшись. – Ну, давай пока мартини…
Подозвав официанта, он сделал заказ.
Сняв кофту и аккуратно положив ее рядом с цветами, она закурила.
Оторвавшись взглядом от ее холеных молочно-белых рук, он коротко взглянул на нее.
– С работы тебе без проблем удалось уйти?
– Мне? – Как-то бездумно взглянув на него, она на секунду остановилась взглядом, словно принуждая себя вспомнить что-то. Затянувшись и выдохнув, она деловито стряхнула пепел. – А сегодня фура пришла. Все разгружать пошли и сейчас еще разгружают, всю ночь, наверно, будут разгружать. Так что я не нужна. Завтра только учитывать будем.
– А ты кто на складе?
– Я? – Она, словно снова заставляя себя что-то вспоминать, задумалась. – Учетчица, с применением ЭВМ.
– Применяешь?
Она серьезно кивнула.
– Применяю. У нас специальная программа, специально для нас написали, по учету мебели, на русском языке.
– Ну ты ее освоила?
Она снова кивнула.
– Освоила. Только не всегда работает, что-то там недоделали. На всякий случай приходится в тетрадке документацию вести.
Им принесли котлеты и мартини. Потянув из трубочки мартини, она взялась за котлету. Попробовав, он мельком взглянул на нее:
– По-моему, нормально.
Она со знанием дела серьезно кивнула:
– Да, классные.
Быстро доев, не умея есть медленно, он, заметив, что ее стакан уже пуст, вопросительно взглянул на нее:
– Заказать еще?
Она кивнула:
– Лучше уж закажи сразу пару.
– А не много?
Она пожала плечом:
– А что тут мартини-то. Пятьдесят грамм.
Подозвав официанта, он повторил заказ.
Доев котлету, она снова потягивала мартини через трубочку, чуть раскрасневшаяся, поблескивающими глазами глядя вокруг.
– Так, значит, ты учетчица?
– Угу.
– И давно ты на этом складе работаешь?
– Уже год.
– А про анимацию зачем рассказывала?
Она, блеснув глазами, легкомысленно дернула плечом:
– Ну надо ж было что-то напи…ть.
Матерное слово сорвалось с ее уст с какой-то задорной легкостью, весело и совершенно не вульгарно.
– А раньше где работала?
Она кивнула:
– А раньше – в анимации. Что, ты думаешь, я тебе рассказывала? Все правда.
– А что ты кончала?
– Я? Станкостроительный техникум. Отделение промышленных роботов. Год на заводе проработала, технологом. – Она, поблескивая глазами, улыбнулась, вспоминая. – А потом уже на курсы аниматоров поступила, здесь, в Минске.
– А ты хорошо рисуешь?
– Как тебе сказать… – Она, разом посерьезнев, как-то увлеченно, с неожиданной доверительностью посмотрела на него. – Если вазу поставить или гипсовую фигуру, я ее не нарисую, а вот картинки какие-нибудь прикольные – это я могу нарисовать, это я в школе еще рисовала. – Она тряхнула волосами, озарившись улыбкой при воспоминании. – На этот экзамен, на курсы аниматоров, человек двести пришло. Некоторые вообще уже после художественных школ, с мольбертами, с красками. Ну и дали нам задание – нарисовать Красную Шапочку. Ну и стали все рисовать – красками, на ватмане, все правильно так, красиво. – Она хихикнула. – Ну а я нарисовала такую проститутку в мини-юбке и драных колготках. Ну меня и приняли. Двадцать человек из двухсот приняли всего.
– А потом?
