Я так удивилась. И спросила:
— А вы кто?
— Так я не ошибся, ты Рита?
— Да, да…
— Так я же тебя жду, тебя! Я так тебя долго ждал!
Он так стесал меня в своих объятиях. Я стою и не врубаюсь, чего дяденька меня обнимает. А я еще грязная была, вонючая, фу-у, со стороны представляю, как это выглядело, прохожие так удивленно глазели…
— Всю жизнь свою ждал! — кричал он все радостно.
Вот так и забрал он меня к себе и объяснил, что тоже заметил постоянное мое присутствие на платформе, а мои рыжие волосы подсказали ему, что я его внучка, пусть не родная, но для него я его родненькая. Вот так.
Даже Дима не любитель плакать и то еле удержал слезы.
— Бывает же. А ты ведь и вправду, такая же рыжая, как и Инна Васильевна, а мы думали, что она красила волосы… но характер у нее был жуть…
— Я знаю, что у нее характер был сложный, еще Ангелина рассказывала про нее, но тогда я не знала, что это моя бабушка.
Чайник засвистел. Они попили чай и поговорили еще немного об Ангелине.
— Я тебе на днях сообщение пришлю с фамилиями и именами, я там многих не знаю. Хотя, Юля Чехова, Женя Кузьмин, остальных кажется Коля и Гриша, или Гоша зовут… Короче, поговори с этими двумя, которых я точно знаю, и я думаю, будет достаточно. Виктория там еще была, но ее родители очень влиятельные, так что она на свободе… Владислав умер от инфаркта сразу на месте после убийства, хотя он и так уже не жилец был, рак его сжирал.
— Хорошо, я начну с Жени, а там посмотрю, нужны ли мне другие люди…
— Зачем тебе это?
— Просто так, я хочу знать, за что ее убили. Да, а их вроде было больше?
Дима покраснел и с каким-то пренебрежением ответил:
— Там был еще Грацкий, я не знаю где он…
Записав фамилии и имена в блокнот, Рита ушла. На следующий день она не пошла в институт, а пошла в психиатрическую больницу к Жене.
— А вы ему кто? — спросила медсестра.
Рита растерялась, но все же собралась и ответила:
— Я его двоюродная сестра, еды принесла, — она кивнула на пакет, где были продукты, — и проведать, конечно же…
Та недовольно цокнула и пошла, звать больного. Рита нервно зашелестела пакетом. Присев на скамейку, она уткнулась взглядом в таблички, где были написаны инструкции, как вести себя с больными при встречах. Кто-то зашаркал по коридору, в комнате свиданий показался исхудавший, зеленоглазый парень, давно уже не бритый и не стриженный. Рита привстала и пристально посмотрела на Женю.
— Привет, — улыбнулась она.
— Привет, — удивленно ответил тот и пытался понять, кто к нему пришел, что за двоюродная сестра.
Он подошел к ней поближе, так что она почувствовала неприятный запах от него, видно он не мылся уже давно. Так и не поняв, кто перед ним, он присел на скамейку. Рита тоже села и испуганно посмотрела в его глаза.
— У тебя такие же зеленые глаза, как и у меня, — заметил Кузьмин.
— Да…
— Ты кто?
— Меня зовут Рита…
Он недовольно скривил лицо:
— Мне пофиг как тебя зовут, ты зачем здесь?
— Поговорить…
— О чем? Я тебя вообще первый раз вижу…
— По поводу Ангелины.
Женя вздернулся и громко засопел.
— Чего тебе надо? По поводу Ангелины, по поводу Ангелины, ты ей родственница что ли?
— Я ее знала…
— И что хочешь узнать?
Рита немного смутилась от грубого тона Жени, но все же пыталась с ним вежливо говорить:
— Так, кем она была все-таки?
— Что? — удивился тот.
— Я знаю, что она особенная, я видела, как она ползала по стене, царапала ногтями по стене, так что содрала ногти и…
— Рита, — перебил ее Женя, — ты сказала тебя зовут Рита? Я, кажется, знаю, кто ты… ты та девочка, с которой она бродила по улицам города?
— Да, да, она рассказывала про меня? — обрадовалась Рита, ведь этот факт мог облегчить разговор.
— Да, мы как-то общались уже в братстве по этому поводу, она рассказывала про этот случай, и про цыганку, это то и явилось для нее одним из фактов ее особенности…
— Так кто она?
— Теперь не знаю…
— Но вы же убили ее не просто так?
— Я убил ее не просто так…
— Ты ее убил?.. Зачем ты это сделал?
— Потому что я ее любил! — закричал Женя, так что Рита вздрогнула.
Она непонимающе смотрела на него.
— А она любила другого, — продолжил он.
Рита молчала, ее кожа, словно вся покрылась пупырышками. Она нервно стала поглядывать на трясущегося Женю.
— Я дурак, разве это любовь? Это не любовь, это эгоизм, мой эгоизм. Да лучше бы она жила и была счастлива, чем осознавать, что ее больше нет.
— Ее отец мне рассказал про все. Ваша идея жертвоприношения заключалась в том, чтобы выпустить на свободу Лилит?..
— Лилит, — вскрикнул Женя, — ты хоть знаешь кто такая Лилит?
— Да, я это почитала в интернете, к тому же общалась с Димой, ее женихом, которого она любила.
— Да, не любила она его, не из-за него я ее убил.
— Что? Но разве он не ее жених?
— Официально да, а так она любила Грацкого…
— Грацкого? Так вот почему Дима так нервно произнес его имя. А где он сейчас?
— В коме, его прострелили, и он попал в больницу, уже несколько месяцев не приходит в себя. А как ты меня нашла? И я смотрю, что ты уже не бомж? — Обглядев опрятно одетую девушку, спросил он.
— Нет, — заулыбалась та, — я внучка Кузнецовой Инны Васильевны, знаете такую?
