Его глаза закрывались и когда они вот-вот должны были сомкнуться, он заметил, как что-то стало светиться впереди, и с каждой секундой свет становился ярче, словно, какая-то яркая точка приближалась. Легкая вибрация пробежала по полу. Послышались шаги, затем стук каблуков… и перед собой он увидел девушку, облаченную в одежду, что носили греческие царицы. Одежда переливалась золотом. Когда она подошла совсем близко, Грацкий оторвал щеку от пола и с трудом поднялся. Он медленно подошел к неизвестной и стал вглядываться в лицо.
— Ангелина, — слабым голосом произнес Грацкий.
Та же холодно смотрела на него и, выдержав паузу, ответила:
— Не совсем…
Но тот ее не услышал, он стал быстро, еле выдавливая слова, бормотать:
— Ты так прекрасна… что ты здесь делаешь?
Глаза становились все тяжелее и тяжелее, чтобы хоть как-то взбодрится, он весь вздернулся, посмотрел еле вменяемым взглядом на девушку и спросил:
— Где я? Что со мной?
— Тебя больше нет, — ответила та и горделиво отвела свой взгляд.
Он осмотрелся. Кругом была все та же белая пустота.
— Меня больше нет, — грустно сказал Грацкий, — а что, что это за место? И почему здесь ты?
— Это бесконечность… здесь человек в поисках. Сначала он бродит в поисках выхода, или хоть малейшего темного пятнышка, а затем, отчаявшись, мирится с тем, что есть. В какой-то момент он начинает осознавать, что это его карма, что от этого не уйти, начинает анализировать свою жизнь, и понимает, что сделал не так, что хотел бы изменить. Здесь в пустоте человек лишается всего, кроме себя самого. Слышать он может, но только свои шаги, видеть только белую «пустоту», разговаривать только с собой. Нет чувства голода, но есть чувство усталости, когда человек устает, он засыпает, а во сне снова попадает в такую же бесконечность, и так снова и снова, и отличить, где сон, а где реальность невозможно…
— Как долго я бродил? Зачем я здесь? И почему здесь ты…
— Совсем немного. Лишь один сон, — прервала она его цепь вопросов.
— Зачем, зачем я здесь? — немного истерично спросил Грацкий.
— Это место ожидания…
— Ожидания? Кого я ждал или жду? Тебя? Ангелина, или ты ждешь меня? — его глаза помутнели, ноги стали подкачиваться.
— Не произноси больше этого имени! — вскрикнула девушка.
— Но почему?
— Потому что я твоя богиня! Я Лилит!
Она схватила его за плечи, и холодно вглядывалась в глаза Грацкого, который резко почувствовал заряд энергии.
— О-о, мне, кажется, лучше, — протяжно сказал он.
— Теперь должно быть лучше, — Лилит улыбнулась, — давай присядем за столик.
— Конечно, только где он?
Лилит прошла вперед, он обернулся ей вслед, увидел столик и два белых кресла. Грацкий с радостью присел на кресло, и внимательно посмотрел на Лилит, которая сидела напротив него.
— Что мы здесь делаем? И неужели ты Лилит?
— Грацкий, ты можешь задавать по одному вопросу? — раздражилась Лилит. — В третий раз я повторяю тебе, что да, я Лилит!
Грацкий молчал и испуганно стрельнул свои серые глаза в сторону богини, которая была, почему то черства и агрессивна.
— Значит, все получилось, я убил Ангелину? — грустно спросил он.
— Нет, — уже не обращая внимания на его множественные вопросы, ответила Лилит, — не ты освободил меня, твоя слабость могла выйти нам боком.
— В смысле?
— А смысл в том, что высвободил меня Женя, за это он награжден любовью, которую заслуживает.
— Ты рада, что мы тебя убили?
— Идиот, — раскричалась Лилит, — я не то, что рада, я счастлива! Как вы могли сомневаться, освобождать меня или нет? Разве братство сомневалось в том, что Ангелина есть Лилит, тем более вам это подтвердил сам Мефистофель… какие сомнения?
Грацкий от страха словно врос в кресло, он был в ужасе от разъяренной Лилит.
— Да, даже, если бы Ангелина не была мной, ну убили ее и что… совершали обряд бы до тех пор, пока не нашли меня! Вы глупые бестолковые людишки, еще называете себя моими слугами?
Лилит вздохнула глубоко и попыталась совладать с эмоциями. Она увидела страх Грацкого и сменила тон:
— Прости, но я зла на тебя как на хранителя, как на члена братства, сам же ты как Грацкий поразил меня в той смертной жизни… а вообще, я очень зла, очень, — ее взгляд погрустнел, — а как я зла на Александра, который предал меня, мать!
Грацкий заметил то, что Лилит очень эмоциональный дух. Она то разъярена, то мила, то плаксива…
— Я должна остановить его… он умело воспользовался смертной жизнью, так что его влияние на жизнь людей огромно. Он пользуется земной магией, наукой. И ученые, которых он выбрал, сделали невероятные открытия. И этот предатель Вельзевул, или как вы его еще называете Люцифер, помогает ему. В ближайшем будущем он собирается сместить ось земли, так что последует цепь землетрясений. Вы в опасности. Поэтому еще раньше нужно было освободить меня, понимаешь?
— Да, — закивал Алексей, — но Лилу, — нежно заговорил он.
— Так, никаких любовных радостей, все, что было между нами, было между тобой и Ангелиной… но, Лилу, мне имя нравится, можешь так звать, только не предавай этому значение, никаких нежностей, хорошо?
— Хорошо, — грустно ответил Грацкий.
