Бесшумно ступая по мягкому ковру, она пересекла комнату, но прежде, чем успела подойти к Финну, тот повернулся, словно что‑то почуяв.
– Женевьева, – произнес он, и выражение его лица было мрачным, как и голос. Окинув девушку взглядом, он посмотрел ей в глаза – она даже не стала скрывать своего негодования. – Это не то, что ты подумала.
– А, так ты не использовал меня, чтобы обманом проникнуть в поместье Ханта и ограбить его?
– Нет.
– Врешь.
– То есть да, я здесь для того, чтобы его ограбить, но ты тут ни при чем.
– Ни при чем? – заговорила Женевьева звенящим от ярости голосом. – Ни при чем? Значит, я соучастница? Это, конечно, значительно меняет дело. Наш сын лишится обоих родителей, когда мы сядем в тюрьму.
– Никто не сядет в тюрьму.
– Конечно, потому что ты сейчас уберешь вот это, – Женевьева указала на инструменты в руке Финна, – снова закроешь сейф и повесишь картину, и мы уйдем отсюда.
Финн помрачнел еще больше.
– Я не могу.
– Можешь. Если хочешь быть частью моей жизни, можешь.
Закрыв глаза, Финн сделал глубокий вдох, задержал дыхание на несколько секунд и выдохнул:
– Я работаю на Стоуна.
– Мне все равно, хоть на саму королеву Англии, я не позволю тебе это сделать.
– Королева Англии не нанимала меня, чтобы ограбить Ханта, а вот Стоун да.
Женевьева непонимающе смотрела на него:
– Что, прости?
– Вообще, он нанял свою компанию по обеспечению безопасности, но, поскольку я совладелец, а также эксперт по кражам, задание досталось мне.
– Ты сейчас говоришь серьезно?
– По‑видимому, Хант не просто давний друг твоего деда, он также хорошо знает Стоуна, вот и обратился к нему за тем, чтобы он помог усовершенствовать систему безопасности, но предложения Стоуна его не заинтересовали, вот они и договорились, чтобы я сделал попытку украсть что угодно.
Женевьева ощутила, что голова ее начинает кружиться от информации.
– Почему ты не сказал мне об этом – как и о том, что ты теперь совладелец компании?
– Потому что я стал им всего несколько дней назад. Стоун досаждал мне не один месяц, пытаясь уговорить присоединиться к команде, но я не хотел.
– Почему?
– Считал, что мне будет скучно, ведь у меня уже есть компания, и я не очень‑то ей рад – так зачем мне еще одна, тем более такая, которую нужно поднимать с нуля?
– Так что изменилось?
– Появилась ты.
– Что, прости?
– Мне нужны были опыт Грэя и ресурсы Стоуна, чтобы установить камеры в твою студию и дом, и Стоун не преминул воспользоваться случаем.
– Ты согласился на то, к чему у тебя не лежала душа, на то, в чем ты долгое время отказывал своим ближайшим друзьям, чтобы защитить меня и сына?
– Конечно.
Женевьева стояла, буквально раздираемая целым вихрем эмоций, не зная, как ей реагировать. Что ж, одно было справедливо: Финн де Люка умел пробуждать сильные чувства. Но он продолжал говорить, и последующие его слова шокировали еще больше:
– Я хотел быть чисто номинальным отцом. – Финн провел рукой по волосам, и вдруг Женевьева поняла, что он выглядит виноватым. – Буду честен, мне очень понравились последние недели, проведенные с тобой и Ноа. Но я начал нервничать, не находил себе места в этой спокойной, размеренной жизни. Стоун подсказал мне, что стоит попробовать взяться за эту работу, использовать мои навыки, чтобы усмирить это беспокойство – и при этом не подвергая никого опасности.
– И? – едва дыша, спросила Женевьева, не зная, что хочет услышать в ответ.
Финн улыбнулся:
– Я думал, что мне будет неинтересно – ведь я знал, что эта кража своего рода разрешена. Но нет – опыт оказался весьма волнующим.
Так вот в чем было дело: Финн вовсе не крал вещи ради наживы, он просто хотел ощутить себя живым, встряхнуться, не подвергая никого опасности. И что теперь с этим делать? Женевьева, качая головой, вдруг поняла, что верит ему – как бы глупо это ни было. Не успев осознать, что говорит, она проворчала:
– Поторопись, у меня тут по бедру стекает твоя сперма, и жутко хочется домой.
Ответом ей стал удивленный смех Финна.
Последние несколько дней были переполнены событиями: Женевьева проводила в студии дни и ночи напролет, заканчивая свою коллекцию, Финн же оставался с Ноа, ожидая ее прихода домой, – и для него это была лучшая часть дня. Он завершил свою работу, что выполнял для Ханта, сдал отчет и вернул все, что забрал из сейфа, а потом помог Стоуну и Грэю разработать новую систему безопасности для поместья.
Сегодня ему удалось убедить Женевьеву пораньше закончить работу и передохнуть. Заехав ненадолго к Стоуну, он направился к себе, чтобы забрать несколько мелочей. Интересно, подумал он, войдя домой, сколько времени ему потребуется, чтобы убедить Женевьеву переехать к нему. Ее дом, конечно, очень симпатичный, но маленький, а у него куда больше пространства – хоть и непонятно пока, все ли в обстановке подходит для маленького ребенка.
Уже на пути к дому девушки телефон его внезапно издал сигнал, Припарковавшись, Финн взглянул на экран и тихо выругался. То была тревога, сработавшая в студии Женевьевы. Открыв видео, он тут же разглядел смутные очертания чьего‑то силуэта, и этот кто‑то осторожно ходил по офису.
