Искушение страстью полностью

Жаль, что он не видел ее глаз в темноте. Или слава богу, что не видел? Потому что он, должно быть, ее разочаровал.

– Справедливость не выигрывает войны.

Пауза.

– А это война?

– Разумеется.

– Со мной? – спросила Хэтти.

«Нет, если ты будешь на нашей стороне». Откуда, черт возьми, взялась эта мысль? Уит постарался от нее избавиться.

– С нашими врагами.

– Огги мой брат.

Уит промолчал. Что он мог сказать? У него тоже есть брат. И сестра. И еще сотни людей, которые от него зависят. Он поклялся оберегать их. И всему его миру угрожает Эван. И брат Хэтти. У него нет другого пути.

Она тихо сказала:

– Я думала, что мы договорились.

Уит намеренно сделал вид, что не понял ее.

– Ты лишишься невинности, можешь не сомневаться.

Хэтти шумно вздохнула:

– Ты же понимаешь, что папа не отдаст тебе Огги! Ты проткнул ему бедро ножом, и мой брат моментально выложит этот факт, как только отец к нему обратится.

Она не знала, что отец уже в курсе дела.

В других устах эти слова могли показаться агрессивными. Но Хэтти… Она была сердита, раздражена, обеспокоена, почти в панике. Но агрессивности в ней не было никакой.

Молчание длилось достаточно долго, чтобы Хэтти ощутила беспокойство. А потом Уит сказал:

– Чего ты боишься, Хэтти?

– Ничего.

Он тряхнул головой.

– Это неправда.

– Откуда тебе знать? Тебе, у которого есть все! – Ее вспышка стала для Уита шоком. – У тебя есть твои владения, твой мир, полный людей, которые на тебя молятся, твой успешный бизнес, наполняющий твои карманы. Тебя боятся и уважают конкуренты, и никто не ставит под сомнение твои таланты. Ты – чертов король. И, словно всего этого недостаточно, ты красив как бог. – Удовольствие, которое он вначале испытал, растворилось в раздражении, к которому добавилось недоумение, когда Хэтти добавила: – А ты попробуй представить, каково мне!

Что, черт возьми, она имеет в виду?

– Представь, каково это, быть человеком, который никогда не выигрывает? Всю жизнь! Я – только бледная тень той, кем должна была стать. Никто не жаждет видеть Хэтти Седли на своих балах. – Это не могло быть правдой. Уит был не в состоянии представить себе человека, который не хотел бы видеть ее всегда и везде. – Меня приглашают потому, что я дочь богатого человека, подруга красивой женщины. «Хэтти смеется слишком громко, тебе не кажется?» «Она слишком высокая». «Ее нельзя полностью проигнорировать, но можно с ней не считаться». «Старушка Хэтти». «Она довольно умна, но никто не хочет создавать семью с умной…» И Хэтти плетется с краю или в хвосте, словно собака без хозяина.

Уит скрипнул зубами. Он чувствовал ее боль, отсутствие всякой надежды. И все это говорит женщина, которую он не мог забыть с тех самых пор, как впервые коснулся ее щеки в полумраке экипажа.

– Кто все это внушил тебе? – потрясенно спросил Уит.

Вопрос прозвучал как угроза. Он и был угрозой. Уит хотел услышать имя. И Хэтти ответила, словно он был ребенком, а она объясняла ему нечто столь очевидное, как восход солнца:

– Все.

Много раз за свою жизнь Уиту хотелось уничтожить Мейфэр. Но еще никогда это желание не было таким сильным. Он жаждал стереть с лица земли весь мир, внушивший этой совершенной женщине комплекс неполноценности. Судорожно сглотнув, он проговорил:

– Они не правы.

Хэтти моргнула, и в ее глазах мелькнуло разочарование.

– Не надо. Если есть что-то худшее, чем понимание, что ты не на месте, это когда тебя убеждают, что ты на месте. – Она усмехнулась, и это усилило воздействие ее слов. – Кстати, когда ты рождаешься полной противоположностью всему, что ценит окружающий тебя мир, то волей-неволей учишься приспосабливаться. Ты учишься быть собакой. В конце концов, собак все любят.

Уит покачал головой. Он даже рот открыл, чтобы сказать ей, как сильно она ошибается.

Но она продолжала говорить. Эта женщина никогда не замолкала. И Уит забыл, что хотел сказать, поскольку наслаждался звуками ее голоса.

– Я не могу ничего выиграть в этом зале. Но мне казалось, что могу выиграть другую игру. Что могу одержать верх в бизнесе.

Ее отец говорил, в общем, то же самое. Но сейчас ее слова заворожили его, особенно когда она сделала шаг к нему и ткнула его пальцем в грудь.

– В бизнесе у меня все получается.

Уит не сомневался ни секунды.

– Я верю.

Она не обратила внимания на его реплику.

– И дело не только в книгах. И не только в покупателях. Во всем. Людям в порту нужна судоходная компания Седли, чтобы у них была работа и зарплата. Грузчикам, которые работают на складах. Кучерам, которые возят грузы. На нас работает небольшая армия, и я их всех знаю. До единого человека. Я знаю их жен и детей. Я… – Она заколебалась, но все же закончила фразу: – Я забочусь о них; обо всех и обо всем.

Она была разочарована и расстроена, и Уит понимал почему. Она была во власти гнева, тревоги и гордости. Он чувствовал нечто похожее, находясь в трущобах, где он, Дьявол и Грейс построили целый мир для людей, которые платили им непоколебимой верностью. Эта женщина любила свой бизнес, так же как Уит любил свое дело. Она любила порт ничуть не меньше, чем он сам любил Ковент-Гарден.

Они были идеальной парой.