Искушение Судьи полностью

Сэмюэль сейчас тренируется в доме у бассейна, который превратился в домашний тренажерный зал, и единственная причина, по которой я проснулась так рано, — это то, что он был непреклонен в своём намерении разбудить меня, уткнувшись головой мне между ног, облизывая, посасывая и покусывая мой клитор, пока я не кончила просыпаясь, наполняя его рот влагой. Я отплатила ему тем же, свесив голову с края кровати в перевёрнутом положении, посасывая его член по всей длине, обхватив его яйца ладонью, пока он ускорял темп, двигая бёдрами, и когда он кончил, я проглотила его сперму, пока его тело дрожало от оргазма.

— Лучше бы этого не было. Рассказывай мне обо всем. Я вижу этот чертов взгляд, написанный на твоем лице, — говорит она. Мы общаемся по ФейсТайм, чего обычно придерживаемся еженедельно, за исключением того, что я пропустила последние несколько недель и переписывалась или звонила по дороге на работу или с неё.

— Ладно, что ж, ты получишь больше, чем рассчитывала, и к тому же так рано утром.

Правда, она опережает нас на пару часов из-за разницы часовых поясов, что является корнем всех зол, объясняющих, почему нам не удаётся поговорить подольше, как хотелось бы нам обоим.

— Тогда поторопись, пока судья не вернулся в дом, ха! — Амелия делает глоток своего кофе; я поворачиваюсь, беру свою кружку и делаю то же самое.

— Что ж, всё стало серьёзно. Я имею в виду, что у нас всё по-настоящему. Мы оба признались друг другу в своих чувствах. Пока без слова на букву «Л», — я заключаю в кавычки это слово, состоящее из шести букв.

— Ух ты, я так рада за тебя, так счастлива.

— Я слышу, как звучит «но», — она фыркает. Я смеюсь, потому что мы обе воспринимаем это по-разному, возвращаясь к образу мыслей подростков. Это продолжается ещё несколько минут. Каждый раз, когда мы пытаемся заговорить снова, то у одной, то у другой вырывается смех.

— Ладно, это не обсуждается, честно. Как у нас всё сложится с другим парнем? — она вытирает слёзы, выступившие на глазах. Мои щёки болят от улыбки, и я делаю ещё глоток кофе, чтобы заставить себя думать о чём-то другом, кроме ягодиц.

— Ты же знаешь, у нас с Сэмюэлем есть правила. У нас это работает, а если нет, мы поговорим. К тому же, во-первых, здесь нет ограничений. Только губами, если это не касается моих губ. Руки, да. Правила есть правила. Их ещё предстоит нарушить, и у нас это работает. И позволь мне сказать тебе, подружка, что нет ничего лучше, чем знать, что мужчине, который проникает в твоё тело и выходит из него, нравится доставлять тебе больше удовольствия, чем ты когда-либо испытывала раньше, и при этом обеспечивать твою безопасность.

Да, я использовала такой член. Она меня понимает. Мы лучшие подруги не просто так. Амелие было весело в студенческие годы, в то время как я была более сдержанной. Теперь мы поменялись ролями.

— Хорошо, пока у тебя есть границы дозволенного. В том, что ты делаешь, нет ничего плохого. Я рада за своего любимейшего человека. Итак, когда ты приедешь ко мне в гости?

В последний раз, когда я была в Новом Орлеане, я усвоила урок, попробовав бенье и Сазерак, местный напиток, которым славится Новый Орлеан. Горькая выпивка и абсент мне не по душе, и если добавить к ним ещё и то, что я почти ничего не ела, танцевала и отлично проводила время с Амелией, то это было веселее, чем я ожидала. Только когда мы вернулись в отель, каждый из нас побежал в ванную, и нам пришлось спать на холодном кафельном полу, когда мы не обнимали фарфоровый трон, мы обнаружили нашего заклятого врага, который смотрел на нас из зеркала, и винить в этом можно только себя.

— Знаешь, ты могла бы приехать в Неваду. Столько лет прошло, — возражаю я.

— Ох, как бы я хотела. Сбежать от отца — это звучит великолепно, если не считать того факта, что они с мамой в данный момент готовы вцепиться друг другу в глотки, так что теперь я выступаю в роли модератора, а сама застряла в этой чертовой передряге.

И тут я замечаю тёмные круги под глазами моей подруги. Это так несправедливо по отношению к ней. Хотя, честно говоря, её отец — первоклассный придурок. Будем надеяться, что её мама не отступится от того, о чём они спорят, потому что он будет трясти её до тех пор, пока она не ляжет ничком, позволяя поезду на всех парах мчаться по рельсам.

— Предложение всегда с тобой, и, если оно окажется слишком большим, у меня есть несколько дней отпуска, я приеду к тебе. — Я чувствую себя полной идиоткой, даже за то, что предположила, что прошло больше времени с тех пор, как она приезжала сюда. — Или мы могли бы встретиться и провести девичник? — у меня в голове всплывает идея. Это может сработать лучше, чем если бы она оставила свою маму надолго.

— Я всё равно буду держать тебя в курсе, но больше никаких сообщений или телефонных звонков. В противном случае я завалю твой телефон множеством селфи, видео и постыдных кадров, которые Кавано может увидеть, а может и не увидеть.