– Я надеялся, что ты не придешь, – слова звучат как приговор.Я зажимаю рот, сдерживая крик. Голова кружится. Сердце обливается кровавыми слезами и единственное, что я могу произнести – это имя.Его имя…– Тимур… – шепчу едва слышно.Делаю шаг и словно проваливаюсь сквозь материю. Вниз. Еще дальше… Темнота сгущается. И последнее, что я слышу сквозь густое непроницаемое покрывало – это голос. Его голос.– Ну здравствуй, Снежинка…***Пытаясь скрыть истинное лицо своего мужа, я пошла на отчаянный шаг – выставила себя на продажу. И покупатель нашёлся. Тимур Озеров. Опасный. Жестокий. Влиятельный. Человек, которого я когда-то любила и предала ради семьи. Враг моего мужа…
– Нет, Аня, нет. Я не смогу…
Провести ночь с незнакомцем? Да ещё и за деньги… Это же безумие! Фарс. Она не может предлагать такое на полном серьёзе!
– Не пойму я тебя! – вспыхивает мачеха и отталкивается от стола, из-за чего её кресло отъезжает назад. – Сама же говоришь, что устала. За три года Глеб так ни разу к тебе нормально не притронулся. Свёкр требует наследников, которых твой муж, давай начистоту, тебе никогда не даст. И как быть? Будешь и дальше терпеть его выкрутасы только потому что папу жалко или же возьмёшь, наконец, ситуацию в свои руки и начнешь действовать? А?
– Но то, что ты предлагаешь – аморально! Я… с незнакомым мужчиной в номере отеля… Да я даже думать об этом не хочу!
Мачеха демонстративно прыскает и встаёт.
– Я-то в отличие от тебя хоть что-то предлагаю. Пытаюсь решить проблемы, которую ты, моя дорогая, решить не в состоянии. Или думаешь снова пустить все на самотек? Авось, само рассосется?
Разговор заходит в тупик. Доводы, которые приводит Аня не лишены логики.
Моя жизнь далеко не так прекрасна, как её привыкли изображать в прессе. Единственная дочь крупного, но внезапно обанкротившегося бизнесмена, жена наследника одной из ведущих инвестиционных корпораций страны. Какие у нее могут быть проблемы? Разве что определиться, какой наряд надеть на очередной светский раут или куда полететь с подругами на выходные.
Вот только у меня нет ни того, ни другого. Все мои выходы в свет можно посчитать по пальцам одной руки, да и происходят они исключительно по приказу моего вездесущего свёкра, под строгим наблюдением охраны и всегда в сопровождении мужа. А что касается подруг… Их у меня нет и никогда не было.
Аня – единственный человек из внешнего мира, с которым мне еще не запретили общаться. Моя мачеха. И по совместительству владелица элитного эскорт агентства, куда она на протяжении вот уже нескольких месяцев тщетно пытается меня затащить.
– Я тебя не понимаю. Что будет, если ты хотя бы раз пойдешь против системы и нарушишь эти чёртовы правила? Тебе что, реально нравится твое нынешнее положение или что, Снеж? Объясни хоть, а то это уже реально не смешно.
С горла срывается полустон. Её слова хлеще пощечины. Бьют точно в цель, задевая самые глубокие раны, и отзываются во мне тупой болью.
Жмурюсь от обиды и унижения, и упрямо качаю головой в отрицании.
Разве такое может нравиться?
Я же ещё не сошла с ума?
Три года назад отец силой выдал меня за сына своего инвестора. Плюнул на меня и мои желания, преступил через тот факт, что я уже была влюблена и не хотела выходить за кого-то другого. На тот момент это казалось ему гениальным решением. Единственным выходом из тупика, в который сам же нас и загнал.
Мой брак должен был спасти его идущий ко дну бизнес и стать чем-то вроде подушки безопасности на годы вперед, ведь отныне я становилась не просто его дочерью, а невесткой самого Галицына. Чем не повод для гордости? Вот только он не учел одной детали – ни Галицына, ни его сына не волновали проблемы новоявленного родственника. У них самих их было предостаточно. Но об этом мы с отцом узнали уже после. Когда ничего уже нельзя было изменить…
А ещё через месяц мой муж разбился в аварии, когда ехал пьяным из клуба с одной из своих многочисленных любовниц. Девушка погибла на месте, так и не дождавшись приезда "скорой", а мой муж… Врачам удалось спасти ему жизнь, но цена за нее оказалась очень высокой… Из-за тяжелой травмы позвоночника и нижних конечностей, ожогов и последующего хирургического вмешательства Глебу поставили диагноз бесплодие.
Мы объездили всю Европу, дважды летали на лечение в Америку, но везде говорили одно и тоже.
Первое время его это злило. Муж бесился, сходил с ума, топя свое горе в алкоголе. Пока не нашёл новый способ выпускать пар…
В первый раз он поднял на меня руку в пьяном угаре. Избил так, что наутро даже пришлось вызвать врача. Мне наложили на висок несколько швов и на месяц заперли в доме.
Но это было только начало.
Дальше – ещё хуже.
Моя жизнь превратилась в ад.
Я пыталась найти выход. Билась как птица в клетке, звала, умоляла о помощи. Растоптав свою гордость, переступила через себя и вернулась к отцу. Понимала – кроме него мне не к кому обратиться. Он был моей единственной надеждой…
А что ещё я могла? В свои неполные двадцать три.
Избитая, с перебитыми крыльями и выпотрошенной, измазанной грязью и кровью душой.
Я снова оказалась один на один со своими кошмарами.
Закрываю глаза, чтобы хоть как-то избавиться от воспоминаний.
Потому что Аня права. Три года я барахтаюсь в этом болоте, и никто так и не протянул мне руку помощи. Я осталась совсем одна. Наедине с этим монстром. Каждый проклятый день!
Он издевается надо мной, морально и физически. Пристаёт, зная, как мне плохо от его прикосновений. Избивает… Не говорю уже о том, как ко мне относятся его родные.
