Но больше всех лютует свекр. Никак не смирится, что я до сих пор не родила ему внуков. И плевать, что проблема не во мне, а в его сыне! Однажды я уже пыталась объяснить ему это, была готова рассказать всю правду, но Глеб вмешался… С тех пор я предпочитаю молчать.
Поднимаюсь и одергиваю черную водолазку, расправляю невидимые складки на длинной юбке, доходящей почти до щиколотки.
– Уже поздно. Глеб скоро вернётся, а мне еще нужно привести себя в порядок.
– Очередное представление для прессы? – фыркает мачеха и кривится от отвращения.
Неопределенно пожимаю плечами и, взяв короткую серую шубку, не надевая подхожу к двери.
– Спасибо тебе за разговор. Мне это было необходимо…
– Но ты хоть подумаешь над моим предложением? – не унимается Аня. – Такой шанс, Снежа, – переходит на шепот, а у меня мороз по спине пробегает. – Что ты теряешь? Все равно с мужем у вас ничего не получится, а тут настоящее комбо. Развеешься, почувствуешь себя настоящей женщиной, а если повезёт и ты забеременеешь…
– Аня, хватит, – шикаю на подругу, прерывая этот поток безумия. – Я не стану этого делать, даже не уговаривай. Ты хоть понимаешь, что со мной сделает Глеб, если узнает? Одной пощечиной дело точно не решится.
– Да ничего он не узнает! А если и узнает, что тогда? Пойдёт жаловаться своему папочке? Видите ли жена забеременела от другого? Тогда ему придётся объяснить и все остальное. Думаешь, он согласится? Да такие как твой Глеб только и умеют, что пускать пыль в глаза. Напыщенный индюк! Он и слова против тебя не скажет, лишь бы самому не опозориться. А ты, моя Снежана, так ничего и не поняла. Как была наивной дурочкой, так и осталась.
– Аня…
– Просто подумай. Завтра дашь мне окончательный ответ.
Я молча поворачиваю ручку и выхожу из кабинета.
Чтобы тут же встретиться лицом к лицу с Андреем – моим водителем, телохранителем и надзирателем в одном флаконе.
– Все в порядке, Снежана Львовна? – мужчина едва заметно хмурится. – Мы можем ехать?
Я согласно киваю, отвечая сразу на оба вопроса.
Бросаю на Аню затравленный взгляд и захожу в лифт.
Едем домой в полной тишине. В салоне играет ненавязчивая мелодия, одна из моих любимых.
Но сегодня я ничего не слышу.
Стук сердца, пульсирующий где-то в горле, перекрывает все звуки. В голове то и дело звучат слова мачехи. Не могу ни о чем думать.
Уже на подъезде в посёлок ловлю себя на мысли, что возможно Аня и права. Такого шанса у меня больше не будет…
Я кое-как сглатываю. Во рту резко становится сухо. Даже тянусь за бутылкой.
Откидываюсь назад и устало прикрываю глаза.
Приказываю себе успокоиться.
– Ты не сможешь…
Сама не понимаю, как произношу это вслух.
И вздрагиваю тут же вздрагиваю.
– Вы что-то сказали, Снежана Львовна?
– Нет… – делаю глубокий вдох. – Просто голова немного разболелась. Мы можем ехать быстрее?
– Конечно, как прикажете.
Он надавливает на педаль газа, набирая скорость, а я, отвернувшись, делаю вид, что смотрю на проплывающий за окном пейзаж.
Заснеженная загородная трасса. Узкая, едва различимая серая полоса дороги, огражденная с обеих сторон деревьями-великанами. И много-много снежинок, что сплошным потоком сыпятся на землю, застилая всё белоснежным покрывалом.
Красиво…
Почти как в сказке.
И только вид разъезжающихся ворот не даёт забыться.
Моя сказка закончилась много лет назад. Я сама её закончила. В тот самый день, когда отказалась от любимого и встала на сторону отца…
Но соврал мне. Обещал, что его не тронут, что он будет жить. Пускай и вдали от меня, с другой девушкой и другими мечтами. Я была готова принять и такое, лишь бы ОН жил. Просто жил…
Из глаз текут слезы.
Сползают по щеке и капают на одежду.
Держусь из последних сил.
Сжав кулаки, я все же заставляю себя встать. Выхожу из машины и направляюсь в дом.
Молча поднимаюсь наверх, захожу в свою комнату и, постояв так пару секунд, медленно оседаю на пол.
Заправив длинную прядь за ухо, кладу расческу на стол и поднимаюсь. Привычным движением одергиваю длинные рукава платья, настраивая себя на встречу с мужем. Безуспешно. Только восстановила шаткое равновесие, как я вновь трясусь в ожидании очередной встречи с благоверным.
В голове набатом звучат слова Ани. Адреналин хлещет по венам, заставляя сердце грохотать от страха. Сжиматься в бесконечных болевых спазмах.
Делаю глубокий вдох и снова уговариваю себя успокоиться.
Он ничего не знает. Не может знать. А если я сейчас же не приведу себя в порядок, точно что-то заподозрит, и тогда… Содрогаюсь при мысли о том, что именно он со мной сделает.
– Нет, – трясу головой. – Ничего не случится! Ничего… – произношу шепотом и выхожу из комнаты.
За окном как обычно льет дождь. Противное месиво из растаявших снежинок и грязи блекло отражает последние крупицы дневного света, отсчитывая минуты до наступления темноты. Порывы ветра хлещут голыми ветками по окнам, отбивая грустную мелодию первых морозов.
– Снежана? Я как раз собиралась к вам, – тишину разрывает голос экономки. – Все в порядке? Вы какая-то странная с тех пор, как вернулись…
Сквозящая в голосе женщины забота больно царапает, задевая внутри невидимые струны.
