Кэм кивнул, потом подошел к матери. Она сидела прямо на диване с высокой спинкой, рядом с ней лежала упаковка бумажных носовых платков. На ней было черное, не знакомое ему, платье. Он подумал, что она, должно быть, одолжила его или попросила купить кого-то из подруг. Она крепко стиснула чашку. Джейн так крепко сжала колени, что Кэм подумал, что ей должно быть больно. У ее ног стоял небольшой раздувшийся чемодан со сломанным замком.
— Мама. — Кэм сел рядом с ней и вскоре осторожно положил руку ей на плечо. Она не взглянула на него.
— Ты пришел на него посмотреть?
— Нет, я пришел побыть с тобой.
— Не стоит. — Голос у нее был холодный и твердый, как камень. — Я уже хоронила мужа.
Он убрал руку, и ему пришлось бороться с собой, чтобы не сжать ее в кулак и не ударить с силой по сверкавшему кофейному столику. — Я хотел помочь тебе с приготовлениями. В такие моменты сложно принимать решения. Да в добавок все это дорого. Я хочу оплатить все счета.
— Зачем? — Она подняла твердую, как скала, руку, глотнула чаю, опустила руку вновь. — Ты ненавидел его.
— Я предлагаю помощь тебе.
— Биффу бы твоя помощь не понадобилась.
— Он что, все еще руководит твоей жизнью? Она резко повернула голову, и ее покрасневшие от многочасовых всхлипываний глаза прожгли его.
— Не смей говорить о нем плохо. Он умер, забитый до смерти. Забитый до смерти, — повторила она страшным шепотом. — Ты здесь представляешь закон. Если ты хочешь помочь мне, то найди убийцу моего мужа. Найди его убийцу.
Чак прочистил горло, входя в комнату. — Миссис Стоу-ки, может быть вы хотите…
— Больше не надо чая. — Она встала и подняла чемодан. — Больше ничего не нужно. Я принесла одежду, в которой я хочу, чтобй его похоронили. А теперь отведите меня к мужу.
— Миссис Стоуки его еще не подготовили.
— Я прожила с ним двадцать лет. Я посмотрю на него такого, какой он есть.
— Мама…
Она рванулась в сторону сына. — Уходи отсюда. Думаешь буду смотреть на него, если ты будешь стоять сзади, зная, как ты к нему относился? С тех пор как тебе исполнилось десять, ты заставлял меня стоять между вами, выбирать между вами. И вот он умер, и я выбираю его.
«Ты давно выбрала его», — подумал Кэм и отпустил её.
Оставшись один, он снова сел. Он знал, что ждать ее бессмысленно, но ему необходимо было побыть еще здесь, прежде чем выходить на улицу, где все будут таращиться и перешептываться.
На столе лежала Библия — кожаный переплет стал совсем гладким от бесчисленных рук, через которые она прошла. «Интересно, мать нашла в ней хоть какое-то успокоение».
— Кэмерон!
Он поднял взгляд и увидел в дверях мэра.
— Мистер Атертон.
— Не хочу мешать в трудное для вас время. Заходила моя жена. Она считает, вашей матушке может пригодиться поддержка.
— Она с Чаком.
— Понятно. — Он шагнул было назад, потом передумал. — А я ничего не могу для вас сделать? Я знаю, люди всегда говорят, что в такое время, но… — Он передернул тощими плечами, вид у него был смущенный.
— Вообще-то надо бы, чтобы кто-то отвез ее домой, когда здесь все окончится. Она не хочет, чтобы это был я.
— Я охотно ее отвезу. Люди реагируют на горе по-разному, Кэмерон.
— Так мне говорили. — Он поднялся. — У меня тут отчет о вскрытии. К завтрашнему дню я сниму вам копию и передам все остальные бумаги.
— О, да, — Атертон слабо улыбнулся. — Должен сказать, я никак не приду в себя.
— Вам их надо будет только подшить. Скажите, мэр, есть в школе банды? Крутые ребята не объединяются?
Лицо Атертона — лицо прилежного учителя — пошло складками, брови сдвинулись.
— Нет. У нас, конечно, есть обычные смутьяны и бала-мутчики, случаются драки в коридорах, из-за девчонок или во время игры в мяч. — Его задумчивые глаза расширились. — Вы же безусловно не считаете, что Биффа убили дети?
— Надо же мне откуда-то начинать.
— В школе Эммитсборо, шериф… Кэмерон… у нас нет даже проблемы с наркотиками. Вы же это знаете, случается, мальчишки иной раз разбивают друг другу носы, а девчонки выдирают волосы, но ничего и близкого к убийству нет. — Он вытащил старательно сложенный носовой платок и промокнул верхнюю губу. При одной мысли об убийстве он покрывался потом. — Я уверен, вы обнаружите, что повинен в этом кто-то не из города, какой-то чужак.
— Как-то это не вяжется, чтобы чужой человек бросил тело там, где мальчишки многие годы ходят вброд. И чтобы чужак столкнул с дороги машину как раз в том месте, мимо которого каждый вечер проезжает Бад Хьюитт.
— Но… кто бы это ни был… Я хочу сказать, разве это не подтверждает моей точки зрения? Едва ли они хотели, чтобы тело быстро нашли.
— Не уверен, — пробормотал Кэм. — Я благодарен вам, мэр, за то, что вы отвезете домой мою мать.
— Что? Ах, да. Рад помочь. — И все еще прижав носовой платок к губам, Атертон стоял и смотрел вслед Кэму — в глазах его появился страх.
Безумная Энни стояла перед машиной Кэма и похлопывала по капоту, словно это был домашний пес. Она нахваливала его — такой блестящий, синий. В навощенной поверхности даже видно было ее отражение, если пригнуться. Она хихикнула.
