Она крепче сжала его пальцы. — Я знаю, это может показаться странным, но если бы я только была уверена, если бы я даже точно знала, что он покончил с собой, мне было бы легче, чем все время сомневаться и думать об этом. — Она покачала головой и попыталась улыбнуться. — Я ведь предупреждала тебя, что мне понадобится твоя поддержка. — Она переплела его пальцы со своими и поднесла их к щеке.
— Так лучше?
— Да. Спасибо. — Приподняв голову, она коснулась его губ. — На самом деле лучше.
— Всегда к твоим услугам. На самом деле.
— Пойдем вниз. — Она двинулась было впереди него, но когда он попытался закрыть дверь, движением руки она остановила его. — Нет, оставь ее открытой. — Чувствуя некоторую неловкость, она поспешно спустилась вниз по лестнице. — Рафферти, хочешь пива?
— Собственно, я хотел спросить тебя, как ты отнесешься к предложению отправиться в город поужинать, затем, может, пойти в кино, а потом поехать ко мне домой и всю ночь заниматься любовью.
— Что ж. — Она облизала губы. — Звучит совсем неплохо. Только на следующей неделе у меня будут гости, поэтому мне придется купить пару кроватей, стул, одну-две лампы, постельное белье, продукты…
Он поднял руку. — Значит, ты хочешь обойтись без кино, а вместо этого пойти потолкаться по магазинам?
— Да, и там еще есть этот блошиный рынок. — Она с надеждой улыбнулась ему.
Он бы многое дал за то, чтобы улыбка подольше не сходила с ее лица. — Позвоню Баду и спрошу, можно ли взять его пикап.
— Боже, что за мужчина. — Она обняла его и крепко поцеловала, затем увернулась раньше, чем он успел сгрести ее в охапку. — Пойду переоденусь. — Когда она двинулась к лестнице, зазвонил телефон. — Возьми трубку, хорошо? Скажи, что я перезвоню.
Кэм поднял трубку. — Алло. — Минутное молчание, затем щелчок. — Повесили трубку, — крикнул он и стал набирать номер Бада.
Когда Клер снова спустилась, он стоял в гараже, рассматривая работу, которую она сделала за этот день. Волнуясь, она засунула руки в карманы длинной серой юбки, надетой по случаю выхода.
— Каково же твое мнение?
— Ты просто невероятна. — Он провел рукой по отполированному изгибу дерева. — Все они такие разные. — Он перевел взгляд от законченных металлических скульптур на руку со сжатым кулаком, выполненную в глине. — Тем не менее, можно безошибочно сказать, что все они сделаны тобой.
— Наверное я должна извиниться перед тобой за то, что набросилась на тебя сегодня утром, и все из-за того, что у тебя оказался достаточно хороший вкус, чтобы купить мою работу.
— А я как раз и думал, что ты сделаешь это. — Он рассеянно перелистал ее альбом с эскизами. — Да, кстати, я достал тебе тот кап.
— Ты — тот кап!
— Ты ведь хотела получить его, не так ли?
— Да, да, очень хотела. Но я не думала, что ты помнишь об этом. Как тебе это удалось?
— Просто мимоходом сказал об этом мэру. Он был так польщен, что даже заплатил бы тебе за то, что ты его выкорчуешь.
Она заново обернула глиняную скульптуру влажной тряпкой. — Ты ужасно мил со мной, Рафферти.
Он отложил в сторону ее альбом. — Это точно. — Повернулся, внимательно рассматривая ее. — Ты отлично выглядишь, Худышка. Надеюсь, ты не станешь тратить много времени на покупки.
— Побью все местные рекорды скорости. — Она протянула ему руку. — Да, еще забегу за шампанским, которое мы выпьем за ужином.
— По какому случаю?
— Мне кое-что сообщили сегодня. Я расскажу тебе об этом за ужином. — Садясь в его машину, она заметила на другой стороне улицы Эрни и махнула ему рукой. — Привет, Эрни.
Он же просто стоял и смотрел на нее, одной рукой сжимая пентаграмму, висевшую у него на шее.
И сказал Господь сатане: откуда ты пришел?
И отвечал сатана Господу, и сказал: я ходил по земле и обошел ее.
— Что это за вонь?
— Это, mа belle, нежный сельский букет. — Лицо Жан-Поля расплылось в усмешке, когда он втянул своим тонким носом окружающий воздух. — О, cest incroyalbe.[6]
— Я бы сказала, это невероятно, — процедила Анжи, с нахмуренным видом выглядывая из окна автомобиля. — Несет лошадиным навозом.
— А когда же, моя дрожайшая, тебе вообще доводилось нюхать навоз лошади?
— Семнадцатого января 1987 года в жутко холодном экипаже в Центральном парке, когда ты первый раз сделал мне предложение. Или, возможно, это было уже во второй раз.
Он рассмеялся и поцеловал ей руку. — Тода это должно вызывать приятные воспоминания.
На самом деле так оно и было. Но она все же вынула из сумочки флакончик «Шанели» и побрызгала вокруг.
Анжи сидела, скрестив ноги, и удивлялась, отчего это ее муж получал такое удовольствие при виде травы, камней и тучных коров, обмахивающихся хвостами. Если это считалось сельской идиллией, она предпочтет Сорок вторую улицу.
