– Я люблю тебя…
«Кабель! Уебок! Ненавижу тебя, редкостный гондон!» – мысленно кричала я, стараясь не разныться, как сопливая малолетка.
Уже который раз эти слова проносятся в моей голове, который день я пытаюсь проклинать этого нерадивого кабеля, испортившего мне жизнь. Испортившего нашу жизнь собственной самодеятельностью и разумом, расположенном не в голове, как у нормальных людей, а между ног.
Заглушаю неприятные воспоминания минувших дней пойлом, предполагая, что это поможет забыть о предательстве мужа. Но нет. Алкоголь дает лишь временное отступление от проблем, но рано или поздно они вернутся на свое место уже с тройной силой. Доктор запретил мне пить, напомнив о вреде алкоголя на последнем приеме пару дней назад. Только мне уже плевать. Не хочу ничего. Совсем. Мне не нужен этот ребенок от изменника. Никита, скорее всего, даже не задумывался об этом. Чего уж греха таить, ему не до этого. У него есть первоклассная любовница, которая дает во всех позах, сидя на шпагате, и родит ему красивых деток. Даже когда он пришел за вещами, посмотрел на меня с сожалением. Только я не какая-нибудь размазня, которой можно помыкать, не та глупая девчонка, с которой он познакомился, будучи студентом. Она умерла в тот день, когда узнала о трудностях брачной жизни, о высшем обществе, не терпящем слабаков, и о трудностях зачатия.
Я заменила ту девчонку, а Никита заменил меня на другую…
Помню, как получила бумаги на эту Королеву, как читала ее досье и узнавала много нового. Внебрачная дочь самого Юрия Державина, родившаяся от союза с любовницей. Интересно, его благоверная Наташенька знала об этом? Конечно, знала. Не оставила бы эту парочку мамочки и доченьки без внимания. Сразу видно, кто ее воспитывал. Яблонька от яблони упала очень близко. Сначала ее мамаша пыталась увести Юрия Державина из семьи, но, не получив мужчину, отделалась лишь пособием с гарантией безбедной жизни, а теперь ее прелестная дочурка делает то же самое. По стопам матери идет, белобрысая шлюшка. Только наши ситуации шли по разным сценариям. Если Державин так и остался с женой, строя из себя главу семьи, бизнес-империи и заботливого мужа, то Никита готов бросить меня на произвол судьбы, лишь бы я не мешалась больше. Уйти к своей Анжелике и сделать ее женой, выкинув десять лет брака к чертям. Сукин сын! И какого хера его потянуло на прекрасное? Старый хрыч!
Договор о разводе валялся по всей квартире: первая страница на кухне, вторая в кабинете, третья в гардеробной, еще парочка в столовой и гостевых комнатах. И последний здесь. У меня в руках. Как раз та часть, где нужно ставить подписи. На удивление, я полностью успела его почитать, даже вникла в суть, которая не особо пришлась по вкусу. Мне достанется эта квартира и некоторая сумма денег. И все. А загородную резиденцию и квартиру в центре Парижа он решил зажать. Только мне это не нужно. Точнее не так. Этого мало. Совсем. Я привыкла жить на широкую ногу. Роскошно. Богато. Не зная забот и не считая средства. А эти подачки разведенки меня совсем не устраивали. Мы с Никитой давно не любили друг друга, однако лишаться из-за его прихотей хорошей жизни и опоры я не собиралась.
«Не лучше бы отпустить его, да и мне жить свободно?» – порой я спрашивала себя, подолгу размышляя над ответом. Но всегда приходила к одному и тому же выводу. Нет! Не лучше. Где я еще найду такого красавца-богача? Правильно – нигде. Иметь репутацию разведенки в обществе меня не прельщает, а всех нормальных мужчин расхватали с потрохами, а те стервозные сучки вряд ли отцепят свои наманикюренные коготки от хороших пиджаков от «Армани».
Слышу, как выключилась вода в ванной. Сережа вышел из душа. Столько лет уже вместе, а я никак не привыкну к его постоянному нахождению в этой квартире. Даже в те времена, когда наши отношения не выходили за рамки деловых, я не всегда готова была увидеть его возле двери кабинета или в спальне, когда Никита уезжал в командировку, а меня мучила бессонница. Наверное, из-за тесного контакта та грань, которую я держала долгие годы, отпала. Истончилась. А его поддержка, оказываемая в самые трудные минуты, казалась бесценной. Хотя в какой-то степени я привыкла к одной прекрасной веще. К тому, что давно не получала от собственного мужа.
К жарким оргазмам, на некоторое время разрушающим образ светской львицы…
– Тебе вредно много думать, – окликает меня Сережа, закутанный по пояс в полотенце. Крепкое тело, от которого невозможно оторвать взгляд, сильные мышцы, перекатывающиеся под определенным углом и силой воздействия, лишь подтверждали его должность водителя и охранника. А ведь совсем недавно я касалась этого прекрасного тела, гладила каждый кубик пресса и грязно доставляла удовольствие ртом. Слишком грязно. Но я не задумывалась об этом.
– То есть мне не думать о тебе? – выгнула бровь, смотря в его смеющиеся глаза.
– Когда я рядом – да. Ты можешь не представлять меня в своей головушке, а видеть собственными глазами….
