Да и черт с ним. Я нашла кого-то куда ярче и симпатичнее Дерека. Вспыхивают воспоминания об одном из вечеров: о горячих, развязных поцелуях с отчетливым горьким привкусом табака; о жарких прикосновениях и шепоте, таком постыдном, что от одного воспоминания к паху приливает кровь. Мер даже не человек. Настоящее чудовище, но это и нравится мне больше всего. Как бы ни страшно было признаваться в этом даже самой себе.
Горячее чудовище с животной харизмой, способное на все, готовое бросить мир к моим ногам. Да, когда-нибудь придется заплатить за это, но сейчас… Сейчас Мер никуда не исчезает и оставлять меня наедине с подписанным кровью контрактом не собирается.
Наверняка я ему нравлюсь. Вот просто зуб даю. Не будь он заинтересован во мне хоть чуточку, давно уже нашел бы себе занятие по душе. Веселился бы с кем-нибудь еще. Контракт не обязывает его болтаться рядом двадцать четыре часа в сутки. Не так ли?
Впрочем, условий договора я в глаза не видела. И не увижу.
– Мер! – кричу я, оборачиваясь.
Его силуэт – высокий, с четкими очертаниями рогов, мелькает в дверях. Как он может быть одновременно так притягателен и так опасен? Взгляд хищника, готового в любой момент броситься на добычу, сколь крупной бы та ни была; широкая, довольная ухмылка, острые когти, украшения, которыми он увешан то ли как подросток-бунтарь в переходном возрасте, то ли как вожак далекого африканского племени; телосложение и рост – все в такой внешности кричит, что стоит держаться от него подальше. Но грация, с которой он двигается, его сила и обаяние, каким на моей памяти не мог похвастаться ни один мужчина, – они к себе так и манят. И если он не соврал, когда заявил, будто выглядит так из-за моих желаний, то что-то в этом есть.
– Что на этот раз? – улыбается он, склонившись над барной стойкой и опустив руки по обе стороны от меня.
Даже сидя на высоком барном табурете я чувствую себя рядом с Мером буквально крошечной. Он может переломить меня пополам, если пожелает.
– Я хочу, чтобы завтра вечером ты пошел со мной в ресторан. Притворился человеком, как в прошлый раз, – произношу я на выдохе. Ерзаю на табурете и невольно засматриваюсь на выделяющиеся под облегающей футболкой Мера украшения. По одному маленькому металлическому шарику под каждым ребром. – В прошлый раз у тебя отлично получилось.
– О, у тебя тоже, – шепчет он мне на ухо, придвигаясь слишком уж близко. Отстраняться уже некуда. – Но я не эскортник, детка, ты же понимаешь? Обратись куда следует.
– Это желание, – я набираю полную грудь воздуха и поднимаю на него взгляд, смотрю в яркие, нечеловеческие глаза Мера. Зря. Выдох получается резким и шумным. – Сокровенное, если ты вдруг не почувствовал.
Несколько долгих мгновений мы молчим. За окном с шумом проносятся машины, льется музыка из ресторана на первом этаже, но мне кажется, что происходит все слишком медленно – будто время загустело, как патока, и не течет с той же скоростью, что и обычно. Интересно, это тоже проделки Мера? Я замечаю его широкую улыбку, вижу, как сверкают острые зубы, и вздрагиваю, но вовсе не от страха.
Черт, не понимаю, отчего меня так сильно к нему тянет.
Он всего лишь демон, явившийся из преисподней, чтобы исполнить мои самые сокровенные желания. С губ невольно срывается смешок. Господи, это и звучит-то абсурдно. Но глупо отрицать очевидное, когда надо мной нависает эта семифутовая махина и улыбается так, словно больше всего на свете хочет меня сожрать. Во всех возможных смыслах. И сомневаться не приходится: сожрет, если захочет.
От голоса Мера в голове могли бы подкоситься ноги, но я лишь крепче стискиваю пальцами края табурета, крупно вздрагиваю и закусываю нижнюю губу.
Чтоб ты провалился, Мер, со своими адскими флюидами. И захвати с собой мои чувства, потому что разобраться в них я уже не могу. Но вслух я не говорю ни слова.
– Ладно, – произносит он наконец, выпрямляясь и глядя на меня сверху вниз. Протягивает руку и зарывается когтистыми пальцами в мои длинные волосы, ерошит их и удивительно ласково, ненормально нежно проводит большим пальцем по щеке. – Но я не обещаю, что твой папочка останется в восторге. Ты ведь с ним собиралась встретиться? Тебе придется как следует постараться, Сильвия, чтобы не упасть в грязь лицом.
Пока я и представить не могу, о чем он говорит. В груди оглушительно колотится сердце, заглушая собой все остальные звуки – совести, разума и здравого смысла. И кажется, будто вместо крови по организму курсирует раскаленное докрасна желание, готовое в любой момент выплеснуться наружу.
