Сегодня на ней ни грамма косметики, она вновь надела свободный свитер и потертые джинсы, а волосы собрала в хвост. Как же, Дерека-то нет, выпендриваться не перед кем.
– Что, тоже на лекции не сидится?
– У меня хвостов по истории нет, да и профессор Смит еще в начале семестра обещал поставить мне автомат, – вежливо, но до жути противно улыбается Джейн. За этой напускной вежливостью таится яд, как за блестящими боками яблока, каким отравилась Белоснежка. – Заслуженный, между прочим. Не то что твоя жалкая попытка стать президентом курса. Самой-то не стыдно? Понимаешь хоть, что творишь?
– Побольше твоего.
– Как насчет того, что Дерек сегодня не пришел? Сама веришь, что он решил остаться в стороне? И не говори, будто он – ходячая машина по восхвалению самого себя – решил вдруг уступить тебе. Дурочке Сильвии! Я же говорила, что тебе лучше бы отдать демона мне. У тебя и так все было – ты могла с тем же успехом поплакаться папочке и стать кем угодно, хоть ректором сразу после выпуска. Так ты никому не навредила бы.
Нахмурив брови, я украдкой осматриваюсь: коридор пуст, никто не спешит выглянуть из-за дверей и проверить, отчего стоит такой шум. Тем лучше.
– А сама-то? Только и делаешь, что пытаешься мне жизнь испортить. Сначала игла, потом помада, теперь клок волос с кровью. Я не идиотка, Джейн. Если ты пытаешься наслать на меня какое-нибудь проклятие, то ничего не выйдет. Об этом я позаботилась в первую очередь.
Блефую, конечно. Мер никогда не делился со мной тонкостями магии – ни своей, ни чужой. Стоит только задать пару лишних вопросов, как он сразу же делает вид, будто не слышит. Или отвлекает меня так легко, что потом я чувствую себя обманутой пятилетней девчонкой, которую поманили конфеткой и затащили в больницу вместо парка аттракционов. Но Джейн-то об этом знать не обязательно. Пусть думает, что я способна на все.
Кое-что я уж точно умею: строить из себя героиню, когда все внутри от страха трясется. Спасибо матери, что научила хоть чему-то. Главное – правильно себя подать, так ведь?
Мысль о Дереке никак не идет из головы. И дураку понятно, что Мер мог ему навредить: он демон, ему наплевать на человеческие жизни. Но ведь он
– Не сходи с ума, Хейли, – откровенно смеется Джейн. – Понятия не имею, что за чушь ты несешь.
Чтоб ты подавилась магическими штучками, Джейн Морган.
– Я все равно узнаю, – улыбаюсь я натянуто и мрачно. – И раз уж ты поперлась за мной, запомни одну вещь: то, что ты написала пару слов на бумажке и зажгла свечи, ничего не значит. Мер не стал бы с тобой сотрудничать, даже если бы ты предложила ему десяток душ. Его не интересуют надменные сучки в растянутых шмотках. А уж такие подлые и гнилые, как ты, – и подавно.
Не нравится, не так ли? На лице Джейн отражается мрачное злорадство, но быстро сменяется недовольством. Ноздри ее раздуваются, брови сходятся к переносице, и она становится похожа на мелкого недовольного воробья. Без каблуков она лишь чуть выше меня, а в безвкусном свитере и с небрежно собранными в хвост волосами напоминает взъерошенную птицу, которой только в лужах и купаться. Сколько таких болтается на улицах Нью-Йорка перед кафе с летними террасами?
– Ты что о себе возомнила, а? Хозяйкой себя почувствовала? Ему плевать на людей, Сильвия, и если ты этого не поняла, то ты еще большая дура, чем я думала!
– Я точно знаю, о чем говорю, понятно тебе? Мер не просто какой-то там демон, он…
На мгновение я запинаюсь, дышу часто и шумно, но останавливаться и не думаю – внутри вспыхивает и полыхает до небес злость. Нужно раз и навсегда поставить зарвавшуюся Джейн на место. Чтобы она и не думала портить мне жизнь.
– Он особенный! И тебе этого никогда не понять. Ты жадная и завистливая ведьма, а ради меня он пойдет на все. И если ты еще хоть раз сунешься ко мне, то очень сильно пожалеешь.
Интересно, купится ли Джейн на откровенную ложь. Наверняка нет, придется просить Мера разобраться и с этим, если он изволит признать еще одно связанное с учебой желание. С него станется просто пожать плечами и раствориться в пространстве, словно и нет в моей жизни никакого демона. Гад.
– Какая же ты идиотка, – качает головой Джейн и разворачивается на каблуках.
И никакая я не идиотка. Мер и правда особенный. Просто сам этого еще не понял.
На залитом светом лугу, неподалеку от небольшой быстротечной реки, часто толпятся люди, но сегодня там нет никого. Лишь порывистый ветер тревожит высокую траву и подгоняет реку вперед. Здесь, в тишине и покое, где слышны только пение птиц да едва уловимый перезвон полевых колокольчиков, можно было бы задержаться надолго.
