А кто тянул за язык тебя? Ты могла промолчать и сейчас сидела бы у себя в гостиной и в ус не дула. Ты же понимаешь, что отец озаботится твоим отчислением? А если нет, то тебя сожрут однокурсники. Как ты планируешь дальше учиться?
Ты сама разрушила свою жизнь. С разбегу прыгнула в пропасть, даже не разобравшись, что ждет тебя внизу – пуховые перины или зубастые скалы, разбиться о которые – раз плюнуть. И как тебе скалы?
Черт бы их побрал. И отца, и детектива Блумфилда. Но я стараюсь отбросить эти мысли в сторону – я все-таки не уверена, что у меня не осталось желаний. Не уверена, что Мертаэль не отмахнется от моей любви, расправившись с последним близким мне человеком. Может, когда-то он и был ангелом, но сейчас это самый настоящий демон. И некоторые демоны не способны не только на любовь, но и на сочувствие, и на справедливость.
Достаточно убрать Блумфилда, и подозрения точно падут на меня. Все, кто был мне не по душе, исчезли один за другим – это ли не удобное совпадение?
Я нервно сглатываю. Нужно держаться. Это всего лишь домыслы, и Мертаэль мог бы предать меня десять, да хоть двадцать раз, если бы захотел.
Но тогда где он сейчас?
– Ерунда, – отмахиваюсь я. Хочу выглядеть спокойной и уверенной, но руки у меня мелко дрожат, а дыхание сбивается. – Мы с ним не так давно знакомы, но я бы заметила, будь он опасным преступником. Мы дольше полугода прожили вместе, думаете, так просто ускользнуть из дома и заставить пару людей исчезнуть? Не волшебник же он, в самом деле.
– Знаете, мисс Хейли, так говорили многие близкие преступников. Некоторые годами не замечали, как их возлюбленные убивали людей, – качает головой мистер Дорри. Улыбается мягко и участливо, по-отечески. Да что он понимает? – Но мы со всем разберемся, не переживайте. Сейчас главное – не давать детективу Блумфилду поводов и дальше давить на вас. Вы-то ни в чем не виноваты.
Мистер Дорри не представляет, как сильно заблуждается.
Тем не менее я поднимаюсь с жесткого неудобного пластикового стула и вежливо киваю подошедшему офицеру. Молодой, рыжий, лицо все в веснушках – не иначе как ирландец, – он провожает нас в комнату для допросов. Мрачную, тесную и душную.
Такой же мрачный детектив Блумфилд уже сидит за широким столом, перед ним лежат несколько бумаг и фотографии. Я успеваю разглядеть лишь несколько снимков из ресторана и парочку – из ночного клуба, где проходила та самая вечеринка по случаю победы на чемпионате.
Блумфилд – та еще заноза в заднице, и к допросу подготовился основательно. Пусть попробует что-нибудь доказать, я с удовольствием посмотрю, как он обвинит меня при наличии алиби.
Алиби, которое никто не может подтвердить? Очнись, большую часть времени ты провела у себя в квартире в компании демона.
– Проходите, мисс Хейли, мистер Дорри, – Блумфилд кивает на свободные металлические стулья напротив. Еще более неудобные, чем те, что стоят в фойе. – Полагаю, вы подготовились, так что много времени это не займет.
– Вижу, вы осознаете положение дел, детектив, – деловито улыбается мистер Дорри. – Моя клиентка не имеет никакого отношения к заявленным в деле исчезновениям.
– Это мы сейчас и выясним, – а вот улыбка детектива не сулит ничего хорошего. – Мисс Хейли, добиться разрешения на допрос было непросто, но давайте честно – сколько вы заплатили за исчезновения Уилсона и Морган? Это здорово сэкономит нам время.
Я отдала душу, детектив.
Но вслух я об этом говорить не собираюсь. Вздергиваю подбородок и скрещиваю руки на груди, облокотившись на спинку стула. Смотрю на детектива со злостью и презрением, подмечаю и криво подстриженные усы, и едва заметное пятно от кофе на вороте рубашки, и глубокие синяки под глазами. Он будто состарился на пару лет с нашей последней встречи – осунулся, морщины стали заметнее и глубже.
– Я не буду отвечать на провокационные вопросы.
– Что ж, будем по-плохому.
Он тянется за небольшим магнитофоном – прямиком из позапрошлого десятилетия, когда писком моды был разве что кассетный плеер, а о мобильных телефонах думали как о громоздких и дорогих штуковинах, а не незаменимом гаджете, – и щелкает кнопкой.
Я узнаю собственный голос на записи – ломкий, гнусавый, отчаянный. Кусаю губы.
– Скажете, это не вы?
– Откуда у вас запись, детектив Блумфилд? – спокойно уточняет мистер Дорри, но взгляд его темнеет.
– Мистер Хейли согласился сотрудничать со следствием и передал нам все необходимые материалы. Так что насчет признания, мисс Хейли? – хмыкает Блумфилд. – У нас есть полная запись вашего с отцом разговора, при желании можно разобрать его по косточкам. Сколько вы заплатили Мерсеру Эллу за исчезновение Уилсона и Морган? Отдали все деньги, что выделял вам отец, или только часть? И кто такой ваш загадочный Элл? Его нет ни в одной базе данных – ни в нашем штате, ни в других.
