Искусительная маленькая воровка полностью

– О, мне очень жаль, – невозмутимо произносит он, не понижая голоса. – Ублюдки в дорогущих костюмах… с кучей денег, да? На этот раз я все правильно понял?

Мой пульс подскакивает, и я хватаюсь за стойку, чувствуя тревожное напряжение, ползущее по позвоночнику.

Бастиан откидывается назад, кладет руку на спинку кресла рядом с собой и оглядывается, когда за одним из столов раздаются одобрительные возгласы – очевидно, у кого-то выигрышная комбинация. Он скрежещет зубами.

– Мне все это не нравится.

– Тебе и не должно это нравиться, – защищаюсь я. – Ты же не…

– Из вашего мира? – его глаза вспыхивают. – Да, я знаю.

– Не то чтобы…

– Не лги.

Боже, он приводит меня в бешенство! Я изучаю его несколько долгих мгновений, не зная, что сказать, а он складывает руки перед собой и склоняет голову набок.

– Ты играешь со мной, богатая девочка? – каждое слово он произносит медленно и четко. – Потому что, если так, добром это не кончится. Может, я и бедный, но я не тупой. Я умный кусок дерьма. Тебе было бы полезно запомнить это, – он барабанит пальцами по стойке, следя за этим движением. Потом поднимает глаза, и они полны гнева, который я не совсем понимаю.

Он глубже. Темнее. Что-то другое. Что-то… не так.

– Парни с улицы каждый раз выигрывают девять к одному, и, судя по всему, поблизости нет никого, у кого есть шансы. Ты готова поставить против меня?

Офигеть. У него абсолютно отсутствует чувство самосохранения. Совсем.

Слышу тихий сигнал телефона, и мои глаза выпучиваются, когда он начинает засовывать руку в карман. Я бросаюсь через стол, чтобы схватить его за запястье.

– Это верный способ получить пулю в лоб, – шиплю я. – Гарантированная конфиденциальность – вот что мы здесь предлагаем. Никаких исключений.

Он усмехается и вдруг говорит:

– Оливер Хеншо.

– Что?

Я застываю. Откуда он знает о нем?

Бронкс!

– Он здесь? – спрашивает Бастиан. Точнее, требует.

Волосы у меня на затылке встают дыбом.

– Не устраивай сцен, – предупреждаю я.

Его взгляд заостряется, ужасающе медленно он встает.

– Значит, он здесь.

– Нет, – шиплю я.

Хеншо за стеклом.

Бас слегка наклоняет голову, изучая меня, и после нескольких секунд молчания обходит стойку.

Мне следует отойти. Я должна сделать еще одно предупреждение и заставить его считаться с правилами, но что-то глубоко внутри меня не позволяет мне сделать это. Теперь я играю роль той самой лани, которая, затаив дыхание, ждет льва.

Наедине я хочу его прикосновений, его поцелуев, но не здесь.

Бастиану, однако, не требуется мое разрешение, он готов взять то, что хочет. Взять у меня, у девушки, которая обычно получает.

Внутри все дрожит. Вопреки всему по каждой моей жилке распространяется желание, и он это видит.

Его рука обхватывает мое тело, и одним быстрым рывком он прижимает меня к себе; молнии на его косухе царапают мне кожу.

Он поднимает руку и надавливает костяшками пальцев под моим подбородком, но затем он останавливается.

Замирает.

Он ждет.

Взгляд смелый и уверенный, он мысленно заключает пари, которое я почти слышу.

Это пари я собираюсь выиграть.

Прижимаюсь губами к его губам, спускаясь к пирсингу, и уголок его рта слегка приподнимается, когда он запечатывает наш поцелуй, но не идет дальше.

Не заставляет мои губы раздвинуться, не душит меня своим языком, как я ожидала.

Как я надеялась?

Бастиан отстраняется, не сводя с меня глаз, на его лице написано удовлетворение, но оно быстро сменяется маской бесстрастия.

Он бросает взгляд через мое плечо. Я знаю, что там, за моей спиной, за стеклом, стоят наблюдатели. Ждут продолжения.

Длинные пальцы зарываются мне в волосы, резко, но не грубо дергая, – просто крепкая хватка, от которой покалывает кожу головы.

Он подается вперед; тепло его дыхания овевает мою шею, когда он шепчет, чтобы слышала только я:

– Веди себя прилично, маленькая воровка. Не испытывай меня.

Внезапно я свободна. Он отступает назад, поправляет куртку и неторопливо направляется к двери. По пути похлопывает Карсона по плечу, как будто это заведение принадлежит ему, Бастиану Бишопу.

Карсон смеется над чем-то, что он говорит, и кивает.

Брови Бастиана приподнимаются в знак превосходства, и он выходит за дверь.

Только тогда я осознаю, что мир продолжает вращаться. Выхожу из состояния шока и нажимаю кнопку под стойкой, чтобы кто-нибудь заменил меня.

В ту же секунду, когда я подхожу к боковой двери, она открывается, и внутрь проскальзывает Вэлли.

Бронкс, Дельта и остальная часть нашей сплоченной команды, встретив меня, не произносят ни слова. Я натягиваю платье через голову – моя кожа буквально зудит от желания снова прикрыться.

Дам начинает говорить в свой наушник:

– Что значит, «ты его не видишь»? – говорит он кому-то. – Прошло две гребаные минуты максимум!

Страх утяжеляет мои конечности.

Нет.

Они схватили его?

Кто-то позвонил отцу?

Боже… Он в руках моего отца…

Или у Сая?

Прежде чем я успеваю спросить, Дамиано смотрит на Кенекса, и я понимаю, что не хватает одного человека.

Но подождите.

Две минуты…