Роклин встает между нами, лицом ко мне, и тянет меня за кончики волос. Мои глаза не отрываются от слащавого красавчика позади нее, поэтому она подходит еще ближе, чтобы закрыть его от моего взгляда.
Я смотрю.
Она смотрит.
И вдруг до меня доходит, что ее грудь касается моей, а задница, должно быть, касается его.
Разворачиваю ее и слегка подталкиваю, пока ее ноги не упираются в ящики.
Зеленые глаза вспыхивают, желание переполняет ее, но тем не менее она тихо шипит:
– Не сейчас. Давай доведем дело до конца.
Не отрывая глаз от своей девочки, я обращаюсь к остальным:
– Кому из вас пришла в голову блестящая идея приехать сюда?
– Нам обоим, – отвечают братья одновременно; они уже оклемались.
Я и не знал, что они братья, но так и есть. У них одинаковый рост, одинаковое телосложение, темные волосы и темные глаза. Разве что кожа одного на оттенок светлее, чем у другого.
– Как вы узнали об этом месте?
– Одна девочка сказала.
Я неохотно отпускаю Роклин и опираюсь на ящик. Смотрю в глаза Джеймсу Бонду, когда он переводит взгляд с нее на меня, потом на одного из братьев.
– И что это за девочка?
– Одна из телочек, которых мы цепляем на некоторое время, а потом отпускаем.
Второй брат, тот, у кого на голове повязка, пожимает плечами.
– Однажды вечером она сказала, что собирается потусить. Мы проследили за ней, чтобы убедиться, не встречается ли она с кем-то еще. Она и привела нас сюда.
– И кто же это?
– Это еще вспомнить надо. Пара месяцев прошла, – говорит он.
Другой добавляет:
– У нее было какое-то самое обычное имя. Челси, или Клэр, или что-то в этом роде.
Нет…
Я приподнимаю бровь, догадываясь:
– Хлоя?
Чувствую, что Роклин смотрит на меня, но не отвлекаюсь.
– Да, дочь какого-то чувака, приятеля нашего человека, Сая. Мы пошли с Саем обсудить кое-какие вопросы, и он велел нам подождать снаружи. И тут она подъехала на маленьком красном автомобиле с откидным верхом.
Парень улыбается, и его брат смотрит на него с такой же улыбкой.
– Помнишь, в тот раз…
– Я знаю, кто она, – обрываю их болтовню. – Она спрашивала у меня, можно ли вам здесь драться.
О, светловолосому красавчику не нравится, как это звучит, он весь подобрался, разыгрывает из себя босса перед своими гвардейцами – повернулся к ним, грозно задрав подбородок.
Тот брат, у которого сломано ребро, поднимает палец.
– Вообще, это была моя идея.
То, как другой поворачивает голову в его сторону, говорит о том, что парень явно прикрывает своего брата.
– Кенекс, – говорит Роклин, а затем указывает на второго: – Кайло.
Понятно. Кайло – это тот, кого я увел. Ублюдок ухмыльнулся мне, когда я приставил лезвие к его подбородку, и забрался в машину как ни в чем не бывало.
– Ты сделал все это – пробрался к нам, взломал систему видеонаблюдения, похитил одного из наших людей, потому что собирался выставить его на ринге? – спрашивает блондин.
Я вспоминаю имя этого придурка, прокручивая в голове наш с Роклин разговор, если это можно так назвать.
Дамиано.
Дам.
– Скажи-ка мне кое-что,
Его лицо вытягивается.
Я не блефую. И знаю, что в этом, черт возьми, суть.
Игорный зал, похожий на аквариум, мог существовать только по двум возможным причинам: заработать большие деньги или спрятать их. А насчет фальшака – я сразу догадался, откуда ноги растут.
Видимо, догадка осенила не только меня. Темноволосая девушка левой рукой с силой бьет Кайло под дых, а правой вонзает маленький нож в бедро Кенекса.
О как.
Братья громко стонут, а я приподнимаю бровь и смотрю на Роклин.
Эти цыпочки наемные убийцы, что ли?
– Идиоты! – шипит брюнетка, вырывая нож из бедра Кенекса и угрожающе держа его. – Ты что, взял наличные в клубе и принес сюда?!
Кенекс смотрит на меня.
– Мы просто немного повеселились, и я уже сказал, что это была моя идея.
– Кенекс, – одергивает его брат.
– Заткнись, – обрывает он его, оглядываясь по сторонам. – Я не вижу в этом ничего страшного.
– Вы положили на кон две банкноты. Банкноты были фальшивыми, но увеличили банк. Банк нужно было оплатить в конце вечера.
Деньги я не получил, но я не обязан озвучивать этот факт. Они и так знают.
– Ты надрал мне задницу, – выпаливает Кенекс.
– Твоему брату он тоже надрал задницу, – ухмыляется Хейзи. – Вероятно, в следующий раз уже я надеру задницу этому придурку, если он продолжит так смотреть на Барби.
Взгляд Дамиано сосредотачивается на Хейзе.
– Если ты хочешь драться со мной как мужчина, это можно устроить. – Блондинчик расправляет плечи.
– Что за отговорка? Как мужчина, да ладно, – расплывается в улыбке Хейз.
Блондинчик качает головой, отворачиваясь, словно придурки тут мы, а не он. Потом смотрит на меня.
– Двести долларов? Столько он тебе должен, верно?
