Он достает свой бумажник, открывает центральную складку больше, чем нужно, словно пытается ослепить нас зеленью, которой бумажник густо набит. Вытаскивает две купюры и протягивает их мне, как будто я собака, а он предлагает мне кость, ожидая, что я тут же наброшусь. Может быть, даже пущу слюни.
Медленно двигаюсь вперед, и на его лице появляется дерьмовое выражение превосходства.
Он чувствует себя по-настоящему крутым, но я не беру денег. Я беру этот гребаный бумажник и отбрасываю его куда-то влево.
Челюсть блондинчика сжимается, лицо краснеет, когда он надвигается на меня, но у него на пути встает Кайло.
Я усмехаюсь и облизываю уголок рта, где запеклась кровь.
– Не оскорбляй меня, богатый мальчик. Дело не в деньгах, но ты знал это еще до того, как открыл свой кошель, – мгновение мы смотрим друг на друга, и он ничего не говорит. – Тем не менее я отдам тебе должное. Ты хорошо выдрессировал своих парней. Они хорошо держались на ринге, сами встали на ноги и не скулили. Что ж, я мог бы забрать их у тебя, предложить им что-нибудь, что не идет в комплекте с ошейником.
– Если ты планируешь быть рядом с Роклин, какой бы плохой идеей это ни казалось, тебе, возможно, стоит присмотреть за собой, – предупреждает он. – В нашем мире не место играм. То, что вы делаете здесь, – это для детей.
– По-твоему, я должен перерезать им горло и смотреть, как они истекают кровью? – Мой нож уже у меня в руке раскрыт за долю секунды и прижат к пульсирующей точке на шее Кайло, и в этот момент вся их компания переходит к обороне.
У каждой из девушек в руках появляется по ножу, они достают их черт знает откуда, а в руках крипа, которого они вроде называют Эндер, аж два; рука блондина исчезла под курткой, похоже, там у него есть кое-что получше.
Роклин напряжена, она стоит лицом к нам, и вот у Дама между пальцами появляется туз – в прямом смысле, настоящая игральная карта, только с гранью в виде лезвия.
Приподнимаю бровь.
– Так я и думал, – медленно закрываю лезвие и засовываю его обратно в карман. – Я не дурак, как бы вам этого ни хотелось, – смотрю на Дама. – Я не показываю свои карты, так почему бы вам не убрать свои. Уходите.
Мы несколько минут меряем друг друга взглядами, и постепенно все успокаиваются. Тишина висит до тех пор, пока Хейз не спрыгивает с ящиков с громким хлопком.
– Итак, – он ухмыляется, не сводя глаз с ангельского вида девушки, у которой, кажется, уже есть двое парней. – Кто хочет на вечеринку?
Бас
СЮРПРИЗ, СЮРПРИЗ, ДАМИАНО увел свою группу на долгую приватную беседу, прежде чем понял, что он тут лишний.
Возможно, им не так сильно хотелось повеселиться – скорее, было просто любопытно, но опять же, если отбросить в сторону их крутой мир, они всего лишь избалованные богатенькие дети. Вечеринки – это то, что у них получается лучше всего, хотя, сам видел, у них они выглядят по-другому – проходят в напыщенном громадном зале с дорогой мебелью.
Хейзи ушел на несколько минут раньше, чтобы все проверить, – он приметил это место недавно. И, конечно, сперва он подобрал бумажник Дама и выпотрошил наличные, чтобы купить пива и закусок. Когда мы вошли, он бросил придурку изрядно похудевший кошелек.
Никого не предупредив, мой приятель позвал еще несколько человек – девчонок и пару парней. Так Хейзи прикрывает мне спину.
Какой-то парень сидит в углу дивана, разговаривая с братьями. Они теперь более расслаблены, и вокруг них вьется целая группа цыпочек. Возможно, девчонки и не такие, к каким они привыкли в своем элитном заповеднике, но опять же, если Кенекс и Кайло тусили с Хлоей, может, и эти сгодятся. Раньше я называл Хлою мажоркой, но теперь, когда я увидел девушек Грейсон, это прозвище ей не подходит. На их фоне Хлоя кажется нормальной, и, хотя у нее полно денег, она совсем не барби-ниндзя-миллиардерша, как они.
Я подхожу к Роклин и ставлю перед ней бутылку пива, ее большие зеленые глаза встречаются с моими.
– Ты ведь не против пить из бутылки, правда?
Взгляд у нее игривый, она берет бутылку и подносит горлышко к блестящим губам, а я, впиваясь в свою, чувствуя вкус крови.
Смотрю на девушек, которые стоят рядом с ней. Жду, как и они.
Роклин указывает на ту, у которой блестящие темные кудри и дерзкая улыбка.
– Это Бронкс. – Она кивает на другую: – А это Дельта и ее парни, Эндер и Альто.
– Бас, – говорю я.
Обводя меня взглядом, Бронкс ухмыляется и проводит языком по зубам. Роклин легонько толкает ее в лоб, заставляя рассмеяться.
– Знаешь, я хочу сказать, что ты меня удивил, – говорит Дельта, – но в то же время как-то… нет. – Смех у нее воздушный.
Эндер, парень с татуировкой на руке, чего я никак не ожидал (разве у них бывают татуировки?), берет ее за подбородок, заставив посмотреть на себя, и вопросительно выгибает бровь.
– И почему же, детка? – спрашивает другой, Альто.
Дельта мило улыбается ему, и теперь уже он притягивает ее поближе к себе, ожидая, что она ответит.
– Ну, сам подумай. Все симпатичные мальчики мечтают оказаться в постели Роклин, но она даже не смотрит на них, а он…
