— Я понимаю, что в силу… кхм… весьма стеснённого финансового положения Вы не получили должного. — Роберт старался тщательно подбирать слова, что бы не вызвать вспышки гнева со стороны девушки. — Но теперь, титул графини это не просто слова. У Вас будут определённые обязанности, и выглядеть Вы должны согласно своему титулу. Я не хочу, что бы наши гости решили, что я экономлю на жене.
— Что за бред? Из-за каких-то юбок? — не в силах сдержаться воскликнула девушка.
— Демонстрация богатства — это рычаг давления на общество.
— Своё богатство можно и другими способами показать, нежели рядить жену как куклу.
— Таковы правила этого мира, — холодно ответил Роберт, окинув девушку взглядом.
«Неужели она не понимает, как важно поддерживать статус?» — подумал он, ощущая как закололо в висках. Этот разговор выматывал подобно настоящему бою, но уступать мужчина не собирался.
— Глупые правила, глупого мира, за который Вы так яро цепляетесь! — из-за сна в кресле всё тело ломило. Желудок напоминал о себе посасывающей болью, поэтому негативные эмоции разрастались с феноменальной скоростью.
«Если бы он хоть чуть-чуть уступил!» — не отрывая взгляда от сурового лица мужа, взмолилась Талина.
— Вы забываетесь! — процедил Роберт. Поднявшись со своего места, он направился в сторону девушки. Поравнявшись с ней, он снова окинул её взглядом. — И раз Вы не желаете следовать правилам сами, мне придётся Вас заставить.
Сказав это, Роберт впился в губы девушки поцелуем. Сминая их, он желал что бы она подчинилась, что бы признала его власть и перестала своевольничать. Но было в её сопротивлении и нечто приятное.
Талина не желала уступать, плотно сжимая губы, в её глазах плескалась ярость. Переполненная эмоциями она хотела отстраниться, но его руки обвили её талию не давая уйти от этой пытки. Собравшись с духом, девушка расслабила губы перестав сопротивляться. Она отступила, что бы дать отпор, и сделала единственное что могла, укусила его.
Вспышка боли была подобна удару плети. Роберт резко отстранился, выпустив Талину из своих объятий. Встретившись с её взглядом, полным ярости, мужчина почувствовал себя уязвлённым.
«Хочешь поиграть?» — подумал он, после чего ударил её. Отшатнувшись, Талина всё же смогла удержаться на ногах. Щека горела, словно не ладонь мужа мгновением ранее оставила свой след, а наполненная раскалёнными углями грелка.
— А теперь, Графиня Одилет. Можете вернуться в свои покои!
— Как прикажете, Господин, — сверкнув глазами полными ненависти, девушка гордо выпрямилась и поклонившись удалилась.
Талина не помнила, как вернулась в свою комнату. Её отрезвил громкий хлопок закрывшейся двери. Щека, по которой пришёлся удар, горела огнём и пульсировала. Гнев, ненависть и обида клокотали в груди, не имея выхода наружу.
«Вот отец удружил! Нашёл себе зятя! Главное же что богатый, а не его отношение ко мне! Кого волнует мнение и чувства женщины?!»
Ей хотелось рвать и метать. Хотелось сломать что-нибудь, разбить вдребезги. Хотелось вцепиться в надменную физиономию Графа, дабы стереть эту самодовольную ухмылку. Но боль напомнила о том, что их силы не равны.
Зло меряя шагами комнату, Талина думала лишь только о том, как ей вытерпеть этого тирана.
— Госпожа, Вы позволите войти? — робкий голос одной из служанок, вызвал новую волну ярости.
— НЕТ! УЙДИТЕ! — крикнула девушка. Судя по шуму за дверью, служанка была не одна.
— Госпожа, Вам не следует оставаться в одиночестве.
— ОСТАВЬТЕ МЕНЯ!
Накопившаяся ярость требовала выхода, в этот момент взгляд зацепился за букет розовых тюльпанов в белой пузатой вазе. В порыве чувств, Талина швырнула подвернувшийся под руку сосуд вместе с цветами. Нежные пальцы всего на мгновение оцарапало тонкой лепниной с миниатюрными животными. Ударившись о дверь, это произведение искусства разбилось на множество осколков. На полу образовалась характерная лужа, а цветы, не сильно пострадавшие от удара, ожидали своей участи на полу.
Шум за дверью стал на мгновение громче, но вскоре стих. Слуги разбежались подобно крысам и пылающая огнём ярость, сменилась усталостью.
«А ведь впереди ещё исполнение супружеского долга.»
Обессиленно упав на кровать, девушка вжалась лицом в подушку и что есть силы закричала. Горячие слезы текли рекой и моментально впитывались в белоснежную наволочку.
Талина была готова ко многому, ей было не привыкать к такому диктаторскому отношению. Но одно дело, когда это родители, которых ты знаешь с детства. К ним волей-неволей привыкаешь, и совсем другое мужчина, которого ты знаешь всего несколько часов.
Самым жестоким, в этой ситуации было то, что Граф слишком много от неё требовал, при этом не желая давать взамен ничего. Роберт даже не задумывался о желаниях Талины, а ей надо было не так уж и много. Всего лишь немного понимания и времени, которое ей очевидно не собирались давать.
Проплакавшись в подушку и немного успокоившись, девушка почувствовала боль в животе — голод.
— Похоже, обед и ужин мне сегодня тоже не светят, — всхлипнув, произнесла она.
