— Она просто не могла мне изменить, ведь всё время была либо дома, либо со мной, а если бы к ней кто-то приходил, Олькерт уже давно бы сообщил мне.
— Это пока она тебе не изменяет. Но от писем, недалеко и до дела. Тем более что она уезжала ко двору одна. Быть может что-то и было.
Сжав остатки бумаги в кулаке, Роберт направился к выходу из комнаты. Последовав за ним, Арина молча торжествовала, ведь его злость была столь очевидна, что это просто не могло не радовать.
Ворвавшись в кабинет управляющего, мужчина остановился у стола.
— Господин Граф, чем могу помочь?
— Сколько писем приходит моей жене и от кого?
— Графиня получает много писем от разных людей, в том числе от семьи. Никто не проверяет её почту. — опешив от такого напора Олькерт округлил глаза.
— Сегодня ей уже относили корреспонденцию?
— Нет. Если желаете ознакомиться, вот что пришло сегодня. — достав из шкафа несколько конвертов, ответил управляющий.
Срывая печати, Граф читал каждое из писем и на одном из них, его лицо сильно помрачнело.
— Олькерт, нужно немедленно провести обыск в покоях Графини. Мне нужны все её письма.
— Как прикажете. — поспешно кивнул управляющий, боясь получить порцию гнева от своего Господина.
***
После того разговора в столовой Графиня уже не предпринимала попыток выйти. В этом уже не было смысла. Куда бежать и что делать? Роберт уже всё решил за неё. В том, что семья придёт ей на помощь, Талина сильно сомневалась. Ведь дли них статус, всегда был важнее отношений внутри семьи.
Ей было бесконечно жалко себя, в первые дни, боль была настолько сильной, что ей хотелось забиться в угол и скулить. Выть в полный голос, что бы хоть на мгновение почувствовать себя легче. В голове постоянно крутилась мысль: «Почему она?».
Роберт всегда казался человеком достойным, а тут, такое унижение. Но с каждым днём, боль притуплялась. Душа будто бы вымерзла в одночасье, а на месте любви осталась обречённость.
Она спала, ела и читала. Каждый новый день был похож на предыдущий и казалось, что так теперь будет всегда. Её будут доставать на свет, как куклу из пыльной коробки и отправлять обратно за ненадобностью. Но у Светлого были свои планы на Графиню Одилет.
Стук двери заставил девушку вздрогнуть и резко подняться с кровати. Предаваясь своим эмоциям, Талина последние два дня даже не поднималась с кровати. Не хотелось приводить себя в порядок, как и не хотелось жить.
В спальню ворвались люди и принялись рыскать по ящикам, и простукивать стены и мебель в поисках тайника.
— Что здесь происходит? — воскликнула девушка, стыдливо прикрываясь одеялом.
— Это обыск. — холодно ответил Роберт, переступив порог комнаты. Скользнув взглядом по фигуре супруги, он повернулся к одному из мужчин. — Принесите мне каждый клочок бумаги что найдёте.
— По какому праву вы так бесцеремонно ворвались в мои покои и позволили себе это?
— Я ваш муж и имею все права на вас. — плавно опустившись в кресло, ответил он.
— Я могу узнать хотя бы в чём меня обвиняют?
— А вы не догадываетесь?
— Простите, но нет!
— Вы оказались не только неблагодарной, но ещё и неверной женщиной. Не знаю, дошло ли до прямой измены, но я не из тех, кто потерпит даже намёк на это.
— Вы хотя бы осознаёте что говорите? — изумлённо произнесла Графиня, не веря услышанному. Все её мысли были заняты тем, как бы наладить отношения с мужем, привыкнуть к своим обязанностям. И уж точно она не думала об измене.
— А вот на это мы посмотрим.
— Роберт, если то что между нами хоть что-то значило для тебя, ты оставишь меня в покое. Я не понимаю что тебе ещё нужно? Ты и так меня унизил! Ты впустил в своё сердце и постель другую, одел её как жену, заставил меня делать то, что мне совсем не нравится и запер.
— Всё что с вами произошло, является ничем иным, как результатом ваших собственных действий.
— Не обвиняйте меня в собственном жестокосердии. — яростно бросила она, чувствуя как кровь прилила к щекам.
Придерживая одеяло, Талина потянулась к резному изножью кровати и взяв халат, быстро его накинула. Пусть ночная сорочка и прикрывала тело, всё одно, было некомфортно в присутствии стольких мужчин.
Она сгорала от ярости, и поднявшись с кровати, подошла к мужу. Однако её гневный взгляд не произвёл на Графа никакого впечатления.
— Не помню что бы сделала что-то такое, что бы вызвать подозрение и тот Роберт, которого я знала, никогда бы не устроил обыск.
— Тогда вы меня не знали, дорогая супруга. — язвительно ответил он, посмотрев девушке прямо в глаза.
— Господин Граф, вот. — произнёс один из мужчин. Подойдя ближе он протянул стопку писем.
— Роберт, прошу ещё раз, подумай хорошо. Если ты это сделаешь, то пути назад не будет. Доверие будет окончательно утрачено. — упав на колени прошептала она взяв его за руку. — Не совершай ошибку, о которой потом будешь жалеть.
На мгновение в стальном и холодном взгляде промелькнула боль и нечто похожее на жалость, но тут же пропало, будто кто-то смахнул песок с гладкой поверхности стола.
— Об этом, нужно было думать раньше, моя дорогая.
— Роберт…
